Это была невыносимо долгая пауза–или, по крайней мере, мне так показалось, вероятно, потому, что мои вены наполнились страхом.
Я приготовился к худшему.
Наконец Джен ответила на вопрос. – Очень хорошо на самом деле. Поэтому я и звоню. Я подумала, что ты захочешь узнать... Она проснулась.
Проснулась?
Весь мир вокруг меня растворился. Я опустился на стул, стараясь говорить ровным голосом, и сказал Джен, что очень рад это слышать. Тогда я пообещал приехать, как только смогу.
Повесив трубку, я прижал ладони ко лбу, наклонился в кресле вперед и заплакал.
