– Так. Три человека остаются. Прибираются. Заготавливают все для огня. Но зажжем, когда вернемся.
– Повернулся в сторону гостя, - Сегодня у нас маленькая заготовка. Пойдешь с нами? Дундуков попугаем.

– Кого?

– НЛОшников. Тарелочников.

Глеб вспомнил альпинистов. Их пугать напрасный труд. Те мужички смерти в глаза не раз заглядывали, они пацанов не забоятся. Один вожак чего только стоил. Металл.

– Нет. Альпинисты еще с белков не вернулись. А тут космисты и колдуны секцию свою ведут. Ну конечно, русских почти нет. И все только о мире, о добре, о пацифизме гуторят. Армия для них - самое главное зло. А владение оружием - это уж самый страшный грех. Боятся насилия над личностью. Своей, конечно. А что там кто-то будет слабого обижать - это не их заботы...

Они прошли вдоль реки до конца лагеря. Перелезли через веревку ограничения, стали подниматься в гору. Это было направление к кордону. Глеб поежился. И пошел поближе к Саше. Остальные двигались за ними в две колонны. Нет, впереди, шагах в двадцати, шел еще и разведчик. Порядочек. А вообще, это даже приятно. Так-то вот можно было бы смело и до Анюшкина дойти. В таком-то качестве. И количестве. А уж тот бы обрадовался! Он сразу бы вывел какую-нибудь все разрушающую теорьицу "О гибели личности, зажатой в самой себе посредством плотно окружающего ее коллектива". Или "О возрождении личности в этом самом коллективе через коллективное же подсознательное". Это для Анюшкина, в конечном счете, и неважно. А Глебу тут, внутри, было просто хорошо...

Колонна поднялась наверх. Здесь лесок кончался, обнажая большую, каменистую, поросшую редкими прутиками шиповника, выпуклую поляну. Саша поднял руку, все остановились. Потом быстро перестроились в две шеренги, выровнялись и немного раздвинулись на два-три метра друг от друга. Впереди, на вершине этой выпуклости, под уже высыпавшими в густой голубизне звездами ало полыхал большой костер. Около него широким кругом сидело человек двенадцать - пятнадцать мужчин и женщин. Ярко высвечивались лица и руки, белые фрагменты одежд. Они все чем-то были очень увлечены, спорили, рассыпались на несколько группок, перемешивались и снова рассыпались. Двое одинаково лысых и бородатых, черных и носатых, как грачи, мужчин в вязаных длиннорукавных свитерах стояли друг перед другом и, как петухи, размахивали рукавами. А вокруг теснились исключительно женщины. Или очень похожие на женщин... Отмашка - и из темноты на костер бесшумно набежали редкие цепи.

– Здорово, соратники!

От такого многоглоточного крика сидевшие около костра почитатели внеземного разума сыграли в "морская фигура, замри": двое споривших застыли со своими широко разлетевшимися в разные стороны рукавами, остальные, остекленев глазами, как стояли и сидели - так и замерли. В позах выражающих личное каждого отношение к предмету только что оборванного спора. Их можно было и пощупать... Разве что из объятий одной женщины выпала большая книга прямо в огонь. И она одна, на фоне общей недвижимости, нервно и мелко вздрагивая плечиками, пыталась незаметно для нападающих вытолкнуть ее носком ботинка из костра.

Саша, похоже, тоже держался где-то в стороне. И сразу от костра заигрывающе, торопливо и подобострастно закивали, нервно заприветствовали. Ну-ну. Что дальше?

– Позволите к вашему огню?

Еще бы нет!

– О да! Да!.. Конечно!.. Мы рады... Рассаживайтесь... Поместимся...

Так зачем же все это? Глеб нашел замершую в темном отстоянии фигуру и теперь неотрывно следил только за Сашей. А несколько человек бросились вытаскивать из огня и обдувать почерневшую по краю книгу. Аборигены ахали и охали, облегченно похихикивая и заглядывая на всякий случай в лица подошедших. И тоже - из темноты очень заметно - пытались разгадать: кем и зачем была проведена эта атака? А "хулиганы" продолжали давить:

– Ну как вы тут? За небом наблюдали? Тарелки-то седня не летают?

– Нет, пока ни одной не видели, - то ли пошутил, то ли нет один из уже чуток оживших НЛОшников. Вокруг опять робко захихикали.

– А мы вот вчера за рекой что-то такое видели. Поэтому и пришли.

Неужели на эту глупость можно было купиться? Оказывается - можно: та самая женщина с подкопченной книгой первой впала в восторг, сразу же вытянулась в стойку:

– Да вы что?!

– Ага, видели. Что-то круглое. Но на тарелку не похоже.

Тут к восторгу подсоединилось сразу еще несколько человек. Вопросы, предположения и предложения - возле костра наступало робкое успокоение... Причем пришлые "варвары" сами активно входили внутрь самых "космических" тем, заново возрожденных и продолженных оттаивающими на глазах "тарелочниками": "А вот в прошлом году в Карпатах...", "Нет, нет - это случилось над Таймыром", "И еще его видели в Горьком".... Людские массы окончательно смешались, и начался активный обмен и угощение самыми различными историями из своей, но зачастую все же из соседской жизни... Глеб все смотрел, как Саша в темноте, не приближаясь, продолжал чертить вокруг бурно ожившего костра круг за кругом. Зачем?..

Диффузия двух секций была уже довольно глубокой, когда почти незаметно для чужого глаза взлетела рука и раздался очень короткий, сухой приказ: "Прощаемся!" В пять секунд от света назад во тьму метнулись быстрые молодые тени, и ночь, как волна, смыла нежданных и не очень-то, если честно, дорогих гостей. "До свидания!" - это только женщина с подгорелой книгой попыталась пойти с ними и что-то договорить, дорассказать им про Солнце и про культуру Египта, но споткнулась и отстала... Так зачем все это было? Зачем этот километровый ночной поход? Что стояло за унижением этих, наверно, самых безобидных в лагере чудаков?