Я начала всхлипывать и выдавливать из глаз слезинки.

Думай о грустном, думай о грустном.

Эндрю Гарфилд не получил «Оскар». Брэд и Анджелина расстались.

Прикрыв лицо руками, я зарыдала, чувствуя, как Джим положил руку мне на плечо.

— Эй, Тэдди, не волнуйся ты так.

— НЕ ВОЛНУЙСЯ?! — проскулила я. — Не у тебя на кухне вместо вытяжки огроменная дыра размером с Гренландию!

Я осела на землю, прижав руки к животу, понимая, что у меня уже заканчиваются слезы.

Думай о грустном.

«Зеленая миля». «Доктор Пеппер» с вишней — полный отстой. У меня всегда сгорают оладья.

Черт, недостаточно грустно.

Теракт одиннадцатого сентября, голодающие детишки в Африке, чума, туберкулез.

— Тэдди? — донеслось это не сверху от Джима, а откуда-то издалека.

Шмыгнув носом, я подняла голову и…о боже мой, только не это. Только не сейчас.

Артур.

Чертов Даунтаун.

Какого черта он здесь забыл?

— Эй, ты в порядке? — опять этот очаровательный акцент, идеальные волосы и точеные черты лица.

Святая Елизавета Вторая, да на нем ведь брюки со стрелками!

— Тэдди? — снова спросил Артур.

— Нет! Я ничерта не в порядке! По мне разве не видно?

Я даже не поняла, в какой именно момент у меня поехала крыша. Просто в одну секунду я осознала, что сижу на земле в шортах из «Таргета» и в одной из футболок Джулиана с «Черепашками ниндзя», которую он носил в начальной школе. На моей голове птичье гнездо, а сама я покрыта слоем пыли, облупившейся краски и черт знает чем еще. А теперь ко мне подходит это чертово совершенство с идеальным профилем и такой озабоченностью в глазах, словно тыкая меня лицом в мою же собственную ущербность.

Все это в совокупности толкнуло меня в ту самую бездну, существование которой я всегда старалась отрицать.

— Моя кухня разрушена! Моя жизнь разрушена! Я чуть не задушила своего лучшего друга и проспойлерила ему «Холостяка»! Джек меня не замечает, а наши соседи — законченные сволочи, которые вызывают копов налево и направо. — я все еще эмоционально всхлипывала. — У меня нет будущего, я ни на что не способна. Я набью татуировку бабочки, разжирею и буду жить с Чарли и Джеком до конца своих дней, торгуя их наркотой в подворотне, чтобы быть хоть немного полезной.

Монолог закончился вместе с воздухом в моих легких, поэтому я просто осталась сидеть на земле, пытаясь отдышаться и прийти в себя.

Почувствовав прикосновение горячих рук к своим дергающимся от всхлипов плечам, я подняла покрасневшие глаза на склонившегося надо мной Артура. Он был без очков, а ссадины на его лице практически зажили и посветлели.

— Тэдди, — его внимательный взгляд путешествовал по моей сгорбившейся фигуре.

Артур осторожно опустился на корточки возле меня. Одна его рука опустилась на мою талию, другая схватила за нижнюю часть бедер.

— Подними руку, хорошо? Вот так, молодец. Держись за меня, — сказал он, а уже через несколько секунд меня оторвали от земли и, не сказав никому ни слова, потащили в дом, оставляя ошарашенных друзей и вздохнувшего от облегчения полицейского позади.

— Даунтаун, у меня галлюцинации или ты и правда здесь? — подала голос я, чувствуя, как меня плавно опускают на диван в нашей гостиной.

Артур усмехнулся и приложил внешнюю сторону ладони к моему лбу.

— Температуры вроде нет, так что, судя по всему, я пока еще не плод твоего воображения.

— Тогда что ты тут забыл? — задалась вопросом я.

— Наверно, почувствовал, что кому-то по имени Теодора Картер нужна моя помощь.

— А если честно?

Я сидела на нашем пружинистом диване, а он устроился на краешке кофейного столика напротив меня. Наши колени соприкасались, и я неожиданно поймала себя на мысли, что хочу перенести все свое естество в собственные коленные чашечки, лишь бы хоть как-то контактировать с этим куском совершенства.

— Я оставил свои часы у тебя в комнате. — улыбнулся он.

— Понятно. — кивнула я.

— Что это было?

— Где?

— Там, на улице. Напротив офицера полиции.

— А, это, — закатила глаза я. — Всего лишь мои серые будни. Не обращай внимания.

Он сощурился и склонил голову к плечу, явно подвергая мои слова сомнению.

В этот момент я услышала звук отъезжающей с нашей лужайки машины и приближающиеся голоса друзей.

— Три, два, один, и… — входная дверь дома резко раскрылась. — Занавес. — прошептала я.

Свита моих недавних зрителей ворвалась в дом и закружила вокруг нас с Артуром, словно дикий ураган.