Киро привык жить тихо. И закрыто. Настолько привык, что охладел ко всему. Залез в кокон безразличия, а вылезти забыл. Так и остался.

Никому не верить. Ни с кем не сближаться. Молчать. И уж ни в коем случае ни с кем не делиться своими планами. Даже с дядей Шамиром. Единственным человеком, который хотя бы не проявлял ненависти к подростку. Однако и любви – тоже.

Киро бодро шагал в самом конце отряда. С безразличием смотрел в спины сверстников. Внимательно оглядывался по сторонам. Настороженно прислушивался. И с упоением вдыхал чистый лесной воздух.

Через лигу отряд охотников разделился. Подростки встали в цепь и разошлись в стороны. Широкой гребенкой начали прочесывать лес. Каждый из ребят внимательно выискивал следы кабана, а параллельно с этим – другой дичи.

Киро с сомнением осматривал лесной дерн. Подросток уже не чувствовал запах кабана. Зверь точно ушел на восток. Но какое Киро до этого дело? Лидер так решил. И пусть так будет. Он больше не станет спорить. Вся дальнейшая ответственность на Кривоносом Шио.

Подросток быстро потерял интерес к охоте, и дальше поплеся создавая вид выслеживания зверя. Некого тут было выслеживать. И Киро просто прислушивался к лесу. Негоже будет пропустить опасность.

Кривоносый Шио уверенно вел отряд на север. Охотники углублялись все дальше и дальше. К полудню они отмахали приличное расстояние. Однако кабана так и не нагнали. Что нисколько не удивило Киро.

Вскоре подросток встревожился. Что-то изменилось в лесу. Запахло чем-то необычным.

Киро тут же догнал Шио и тихо сказал:

– Надо сворачивать.

– Нет! – вскрикнул Кривоносый.

Киро шикнул и приложил палец к губам. Продолжил:

– Я почувствовал что-то неладное.

– Ха! – уже шепотом ответил Шио. – Проверь свои штаны. Похоже ты обоссался от страха.

– Нет, – Киро пропустил мимо ушей издевку. – Я чувствую какой-то необычный запах.

– Значит еще и обгадился, – хохотнул Кривоносый.

– Да, Шио, я тоже чувствую как-то запах, – серьезно сказал подоспевший Шип Ялио.

Кривоносый Шио резко поднял сжатый кулак. Охотники замерли.

– Лиоянь, Каго, вперед! – приказал Шио. – Проверьте дальнейший маршрут. Далеко не уходите. На лигу, максимум на полторы.

«Ну хотя бы на это у него мозгов хватило, – с облегчением подумал Киро».

Двое подростков бесшумно бросились вперед, остальные принялись ждать их возвращения.

Примерно через полчаса Лиоянь и Каго вернулись. Запыхавшиеся, но довольные.

– Ну, что там? – требовательно спросил Шио.

– Дальше – нора, – отчеканил Каго.

– Большая? – настороженно спросил Кривоносый.

– Нет, – ответил Лиоянь. – Совсем маленькая. Может лиса обосновалась. Может – вирих.

– А, может, кугар! – тоном победителя сказал Шио.

Да, если кугар, то им несказанно повезло. Мех этого зверя ценился невероятно дорого, а нутряное сало использовали для приготовления множества лекарств.

Вот только Киро сомневался во всех вариантах. Ни одно из этих животных так не пахло. Дядя Шамир рассказывал. А еще он говорил, что если запах непонятен, то дело плохо.

– Но вы не видели самого обитателя норы? – тихо спросил Киро.

– Нет, – коротко бросил Лиоянь.

– А следы?

– Нет, – повторился ответ. – Мы увидели нору, обрадовались и сразу бросились обратно.

– Нужно было дождаться хозяина норы, – не унимался Киро.

– Самый умный? – вскинулся Каго. – Иди и жди сам!

– Вам дан был приказ, – возразил Киро.

– Да, – отрезал Шио. – И дал его я. Передо мной им и ответ держать. А тебя нико не спросил.

Киро снова улыбнулся. Сжал кулаки до побелевших костяшек, пока никто не видит.

– Что делать будем, командир? – спросил Шип Ялио.

– Вперед! – скомандовал Кривоносый. – За добычей.

Охотники снялись с места и помчались дальше. Киро снова бежал последним. Теперь он специально отстал. Держался чуть в стороне. На душе было тревожно. Что-то не так. Необычно. Неявно. Угрожающе.

Остановиться бы. Подумать. Понять. Но отряд не ждет, мчится вперед. И лучше бы не терять его из виду. Не отставать слишком сильно.

Внезапно Яолинь указал вперед. Шио вскинул сжатый кулак. Охотники остановились. Небольшая поляна с холмиком. У самого его основания – нора. И никого вокруг. Лишь запах стал сильнее. Воняло чем-то старым. Нет, не разлагающимся мясом. Не падалью. Не старыми листьями или мхом.

Непонятно чем. И этот запах стал занозой в мозгу. Не дающей покоя, зудящей, тревожащей. Это очень раздражало. Даже злило. Агрессия забурлила в душе, поднялась гигантской волной, захлестнула изнутри.