Шрифт:
С алебардой в руках Альварес повернулся к Анарис, стоявшей на узком карнизе (девушка отошла туда, чтобы не мешать Гиенари спасать Альвареса). Увидев, что сделал вероломный испанец, она с ножом бросилась ему навстречу. Альварес с усмешкой поджидал ее, держа в руках алебарду, хоть и знал, что и без оружия справится с индейской девчонкой, которая ему понравилась. Это поняла и Анарис. Не доходя до площадки, она оттолкнулась и прыгнула в пропасть…
В крепость Альварес явился с алебардой и отрубленной головой индейца. Он сказал Гуго Родригесу, замещавшему лейтенанта:
– На нас напали индейцы! Они хотели взять нас в плен, чтобы обменять на своих соотечественников, которые сидят в яме. Мне одному удалось спастись. Я долго блуждал в джунглях…
Месть испанцев последовала незамедлительно: пленников тут же повесили. Было совершено нападение на ближайшее индейское поселение. Большинство жителей были убиты, а оставшиеся в живых обращены в рабство.
Альварес де Кармона доставал по вечерам пергамент, на котором нарисовал карту и отметил, как добраться до золота индейцев, и, погрузившись в воспоминания, внимательно рассматривал ее, добавляя все новые детали. Он мечтал о том времени, когда сможет вернуться за золотом.
Часть 1. Наше время. Греция. Ионические острова
1
За окном синего арендованного «Пежо-206» с расшатанной, постукивающей ходовой проплывал гористый пейзаж островной Греции – апельсиновые сады, виноградники, оливковые рощи, а в салоне во всю мощь звучал хриплый голос Владимира Высоцкого:
Был развеселый розовый восход,И плыл корабль навстречу передрягам,И юнга вышел в первый свой походПод флибустьерским черепастым флагом [6] .6
Песня В. Высоцкого «Джентльмены удачи».
Коренастый Тимур (его обветренное лицо заросло бородой, и были видны лишь глаза да нос) морщился от репертуара, которым угощал его товарищ, сидевший за рулем, и наконец не выдержал:
– Алексей, из-за тебя я возненавижу песни Высоцкого! Ты крутишь их с утра до вечера. У тебя что, нет другой музыки?
– Поляковой со «Шлепками»? – улыбнулся Леша.
Ему было тридцать лет, он любил женщин, море, свободу и приключения. Шесть лет назад он сменил денежную работу айтишника на романтичную профессию шкипера моторно-парусных яхт и был этим очень доволен.
– Ничего ты не понимаешь! Вслушайся в текст этой песни, в нем жизнь и море! Удивительно, как точно он все подметил:
Суровый шкипер дал ему совет:«Будь джентльменом, если есть удача,А без удачи джентльменов нет!»– Какие слова, сколько в них смысла! – восторгался Леша. – Это тебе не «шлеп, шлеп, шлеп, пятки без оглядки».
Дорога пошла по серпантину под уклон, и в низине показались крошечные разноцветные кубики-дома курортного Аргостолиона, главного города острова Кефалония. И друзья увидели залитое солнечными лучами море, поражающее своей лазурной гладью. Минуя поворот к городу, авто поехало дальше, и вскоре друзья увидели взлетную полосу и продолговатое стеклянное здание аэропорта «Ана Лопату».
Припарковавшись, Леша выключил музыку:
– Доволен? Дуй с вещами на выход!
Тимур выбрался из автомобиля, снял блайзер, погладил недавно побритую налысо голову и снова его надел. На мужчине были желтые шорты и полосатая, похожая на тельняшку футболка с художественной потертостью на груди и плече. Придерживая открытую дверцу, он хмуро глядел на здание аэропорта. Следом за ним из «пежо» вышел худощавый подвижный брюнет Алексей. На нем был белый льняной, слегка примявшийся костюм; небольшая темная бородка была аккуратно подстрижена. Леша с усмешкой посмотрел на своего спутника:
– Тим, ты не передумал? Оставайся! Для твоей мегеры придумаем подходящую «отмазку». Не иди у нее на поводу!
На лице у Леши заиграла улыбка дьявола-соблазнителя, наметившего себе жертву. Ярко-голубые глаза засияли, словно два прожектора, выделяясь на загорелом лице, обрамленном длинными иссиня-черными волосами. Алексей был красив, обаятелен и уверен в себе. Волосы он обычно заплетал в короткую косичку. Улыбка была его визитной карточкой, а когда он хмурился, это означало, что лучше его не трогать.
– Не называй Танюшу мегерой! – разозлился Тимур. – Я люблю ее, потому и уезжаю домой!
– О’кей, не буду! – поднял руки Леша, словно сдаваясь.
– Ты сам знаешь: иначе нельзя! – уже виноватым тоном добавил Тимур и с силой захлопнул дверцу автомобиля, давая понять, что это окончательное решение.
Леша недовольно поморщился, а затем снова улыбнулся:
– Радуйся, что тачка арендованная. Если бы ты поступил так с моей, я бы тебя не простил!
– Леша, пойми, если я не приеду, Таня подаст на развод. – Тимур достал из багажника увесистую, до отказа набитую вещами дорожную сумку. – У нас заболела дочь. Ей нужны оба родителя! Оба! Хотя бы на некоторое время.