Благо мои мысли не успели разбежаться в мрачные углы подсознания, накручивая всякие страсти после увиденного сегодня. Секретарь открыла тяжелую деревянную дверь, и мы оказались на пороге огромной шикарной, двуярусной библиотеки. Хоть тут есть плюс.

– Здравствуйте, Никита Андреевич, – поприветствовала секретарша невысокого мужчину лет тридцати. Чем-то похож на лепрекона невольно отметила для себя. На его худом длинном лице красовались круглые с огромными линзами очки. Зачем-то мужчина выпятил губы в трубочку и присмотрелся на меня, по-моему даже обнюхал, потом выдал:

– Новая ученица?

– Нет, Никита Андреевич, это новый учитель! – зачем-то чрезмерно громко произнесла секретарша, потом добавила, – Выдайте ей книги по биологии и химии!

Лепрекон подошел ко мне ближе, потом снова выпятил губы в трубочку, издал странный звук, и брызгая слюной стал странно трястись.

– Он тоже глухой? У него приступ? – спрашивала я, вмиг забыв азы оказания первой помощи.

– Нет, не переживайте, он смеется, – успокоила секретарь.

– А, – потерянно произнесла я, для себя отрезав дальнейшие попытки появиться тут. Лепрекон обиделся на мои вопросы, прошел внутрь библиотеки, затем вынес стопку книг, кинул мне их прямо под ноги и сказал, снова кривя губами:

– Забирай, – запнулся и с нажимом продолжил, – Те, свои книги!

Домой я шла, прижимая свои книги к груди, словно редкое сокровище. Словно в трансе поднялась на пятый этаж и села обреченно на кухне, не снимая своего теплого плаща. Минут двадцать приходя в себя, решила не унывать, потому что часто первое впечатление бывает обманчивым. Ох, как же я ошибалась!

Тома

Весь вечер пыталась унять тревогу и сомнения, изредка поглядывая на свою трудовую. Сейчас пока «моя прелесть» со мной, я могу скрыться из страны и не работать в этом странном заведении. Природная упёртость вставляла свою лепту: «Ты что трусиха? Испугалась какой-то школы, тьфу, слабачка!». Внутренние монологи продолжались даже ночью, не смотря на мою страшную усталость от тщательной подготовки к пяти поставленным на завтра урокам. Трудовую я положила под подушку и она жгла мне руки, стоило коснуться ее во сне, как древний артефакт из различных фентези. И вот сквозь явь, снится мне сон. Захожу я в свой новый кабинет, а там сидит старушка зауч и поворачивает свою голову по кругу, как карусель. Спрашиваю у нее, что она тут делает, голова зауча останавливается на мне, и она загробным голосом произносит: «Я пришла за твоим учебным планом!». Меня пронзает дрожью, бегу со всех ног в кабинет директора, там меня принимают только через сто лет. Ощущая себя древней старушенцией бреду обратно в страшный кабинет, а там библиотекарь-лепрекон с недовольным воплем встречает: «Вы не продлили книги!». Несусь по коридору, ноги ватные, не могу ими управлять. Встречает меня секретарь, мило, сладко так улыбаясь: «Почему вы отсутствовали на работе сто лет?». Глаза невольно ползут на лоб, а я начинаю возмущаться, что их директор козел такой не смог меня принять вовремя, на что получаю недовольный голос директора: «Вы будете вечно работать тут, пока не отработаете пропущенные часы!». Очнулась в холодном поту, а в голове стоят слова директора, эхом проходясь по закоулкам сознания: «Вечно, вечно, вечно!». Выпила стакан холодной воды и отправилась на пробежку, в пять утра самое время начать новую жизнь.

Вошла в двери школы уверенным шагом, прижимая к груди свою трудовую, словно сейчас выскочит директор из-за угла и вырвет у меня ее вместе с руками. Отмахнувшись от неприятных мыслей, следую в приемную, где встречаюсь с натянутой улыбкой секретаря. Девушка приветствует меня, на автомате отвечаю ей, потом изучающе смотрит на мои руки. Так я стою минут десять, просто смотрю на женщину и не решаюсь отдать ей «свою прелесть». Не выдержав, она прокашлялась и сказала сухо:

– Если вы принесли трудовую, то давайте сюда.

– Нет, – растерялась я, медленно отступая от стола секретаря спиной, – Я забыла ее.

– А что же тогда у вас в руках? – как у маленькой девочки с милой улыбкой спросила женщина, вставая из-за стола, – Давайте сюда, я посмотрю.

В висках набатом стали биться мысли, демон боролся с ангелом. Темный говорил на левом плече: «Кинь в нее прелестью и убегай!», светлый же серьезным тоном, поправляя очки: «Ну что вы? Отдай по-хорошему, ведь ничего страшного не случится!». Все это время пятясь назад, не сводила глаз с секретарши, та уже готовилась к прыжку за прелестью, как вошел директор с нахмуренным лицом и спокойно спросил:

– Что тут происходит?

Он бросил на меня мимолетный взгляд, увидел трудовую и улыбнулся, выхватывая ее из моих рук:

– Вы принесли трудовую? Отлично, можете идти в класс. Анжела вас проводит!

Ощутив тревогу не сразу поняла, что осталась без путей к отступлению наедине с секретаршей, которая теперь смотрела на меня странно. Молча мы спустились в какой-то подвал, где и был кабинет химии. Анжела открыла передо мной дверь и произнесла сухо:

– Располагайтесь, ваш кабинет!

Невольно фыркнула, ощутив ее иронию в голосе. Если это кабинет химии, то я молекула. Включив свет, который тут мерцал, увидела обветшалый класс с осыпавшимися стенами, парты были то ли сожжены то ли изрисованы. Учительский стол стоял около коричневой древней доски, наверное ровесницы нашего зауча. Снова попятилась невольно назад.

– Что вы тут делаете? – спросил недовольно директор появившийся из неоткуда.

– Кабинет свой осматриваю, – бросила я с вызовом.

– Так это кладовка, – внес ясность мужчина, смотря на меня, как на дуру, – Ваш кабинет дальше.

Под пытливым взглядом директора шла дальше по коридору, ощущая, что кладовка будет лучше кабинета раз в сто. Со страхом коснулась дверной ручки, не решительно открывая. Директор не дожидаясь меня, включил свет и направился к последним партам, вальяжно разместившись там. Невольно хмыкнула, отметив для себя, что ошиблась. Этот кабинет мне больше нравился, не смотря на то, что он очень темный и нуждается в постоянном свете ламп.

– Сзади меня, прямо между шкафами лаборантская, – нарушил тишину мужчина довольно ровным голосом. А я и не заметила, что сегодня он выражается, как вполне себе нормальный человек, а не в замедленной съемке, растягивая каждую букву.