– Молодец, справилась, даже дверь не пришлось ломать. Запомни, если не выходит вскрыть дверь – то ломай её к чертям собачьим! Итак, что ты ещё не знаешь про вампиров, – начал перечислять Брайан внушительным тоном, словно бы действительно переквалифицировался в педагога. – Ты огромный, жуткий и страшный вампир…

– А может не надо? – испуганно пискнула Алиция.

– Да-да, это так, хоть на вид ты хрупкая гламурная стерва. Но не стоит выделываться перед людьми, демонстрировать им свои сверхъестественные возможности и, конечно же, прилюдно кусаться! Даже если ты надкусываешь крыс, сама понимаешь, людей от такого зрелища может даже затошнить.

– Это ты де Сада не читал. Там люди и не такое ели, – её передёрнуло.

Блондин, оказавшийся на своей волне, словно копируя укуренную радиоведущую Алону, слышал только то, что ему хотелось.

– Запомни, если будешь обгонять поезда или изображать Дэвида Копперфильда, то тебя очень быстро успокоят. Наши или охотники.

– Что?! Брайан, миленький, пожалуйста, скажи, что вампиры не сотрудничают с охотниками на них! – взмолилась Алиция. – Это было бы уже слишком.

– Нет, конечно. Они хотят всех нас уничтожить, какое уж тут сотрудничество? – пробурчал тот. – Но они не такие уж храбрецы, хотя и фанатики. С самыми сильными из нас они не то, что не могут справиться, но даже и заметить. Многие вампиры считают охотников необходимой составляющей выживания. Никто не хочет развязывать полномасштабную войну. Охотники, как мне кажется, тоже иногда хотят жить, – рассмеялся Брайан. – Но сейчас ситуация стала весьма напряжённой. Видишь ли, охотники всегда были неприятными типами, которые никогда нас не радовали. Впрочем, мы тоже не стремились доставить им удовольствие, а как раз даже наоборот. Но появился один типчик, который явно воображает себя кем-то вроде Ван Хелсинга, – поморщился Брайан. – Безумный тип, у которого было много детей и счастливая семья, но…

– Их сожрали вампиры, и теперь он всех нас ненавидит? – предположила Алиция, которой внезапно стало скучно, как на нудных лекциях.

– Не угадала, – внезапно развеселился Брайан. – Хотя ты сказала примерно то, что придумывают себе многие новички. На самом деле большинством охотников на вампиров движет не что-то вроде желания спасти человечества, а обычный садизм. Ну и мечта стать крутым, вроде супермена. Многие охотники – это обычные неудачники, спивающиеся алкоголики, даже наркоманы встречаются. Те, кто не нашёл смысла жизни. Или понял окончательно и бесповоротно, какая жизнь на самом деле серая, скучная и дерьмовая. В общем, я не знаток психологии, если что, – снова скривился Брайан. – Так вот, у этого великого охотника дети либо разбежались, желая оказаться подальше от папаши с авторитарными и садисткими наклонностями, либо померли. Кто от наркотиков, кто от венерических болезней. И отчего-то этот мужчина решил, что во всех его несчастьях виноваты вампиры. Ибо винить себя он не привык, как и многие другие люди. Да и не люди тоже. Его зовут Генри Тейлор, и он главный среди охотников в Лос-Анджелесе. Ему около пятидесяти лет. В общем-то, он тоже не так уж опасен, по крайней мере, наш Король пока не отдал приказ на его уничтожение, так как он может быть полезен для избавления от Дерзких, расплодившихся в неимоверном количестве. Как и многие другие эмигранты, они начинают плодиться, как кролики, когда попадают на землю обетованную, то бишь, в США или любую другую цивилизованную страну. Конечно, у вампиров детей не бывает, но Дерзкие превращают в вампиров любую шваль, кого попало. Так же бесконтрольно, как и размножались при жизни. В то время как другие вампирские Семьи тщательно отбирают претендентов. Так что нам ведь как-то нужно контролировать их численность, – с умным видом произнёс он, пожимая плечами. – Но будь осторожна, не стоит тебе попадаться им на глаза.

– А на каждом из них прямо так и написано крупными буквами: "Охотник. Осторожно, вампирам не приближаться!" – съязвила девушка и чихнула от пыли. – Тут темно и страшно, может, уйдём уже отсюда? – взмолилась она.

– Ни за что! – радостно отозвался он, словно бы её мучения доставляли ему нескрываемое удовольствие. – Да, ты права, охотники почему-то не носят майки с надписями: "Я злой и опасный охотник на вампиров!", – задумчиво, ухмыляясь, заметил Брайан. – Впрочем, многие из них владеют магией. На небольшом уровне, конечно. Многое им не дано, но кое-что они умеют. Возможно, ради этой цели многие из них и становятся охотниками, – философски заметил Брайан.

– Перестань умничать, а то мне становится страшно! Ты же блондин, – попыталась усовестить его Алиция. Несерьёзно, конечно. – А то и мне придётся перестать быть тупой, чтобы лучше смотреться на твоём фоне.

– Никогда не считал, что ум зависит от цвета волос, – хмыкнул мужчина, явно польщённый. – Хотя в основном то, что я тебе рассказал, это рассуждения нашего Короля и его приближённых, – честно признался он. – Кроме того, все члены нашей Семьи время от времени собираются, чтобы обсудить важные вопросы и внести новые предложения. Всякое такое.

– Видела я ваши собрания, – поморщилась девушка. – А потом попойка и оргия.

– Примерно так, – не стал отпираться он, пожав плечами, будто это было само самой разумеющимся. – Всегда здорово, когда удаётся сочетать приятное с полезным. Так, вроде бы один замок ты уже вскрыла, от плохих кровососов мы сбежали, что ещё осталось… Ах да, я забыл рассказать тебе о жителях Чайнатауна! – хлопнул он себя по лбу. – Итак, узкоглазые вампиры. Себя они называют Демоны-мертвецы. Те ещё надменные типы, я так тебе скажу! – возмущённо заметил он. – У самого ничтожного из них мания величия размером побольше, чем у самой известной и богатой голливудской знаменитости. Они, как и мы, впрочем, чеснока и осинового кола не боятся. Впрочем, попробуй, забей кол в сопротивляющегося вампира! Причём, любого. В летучих мышей, как и мы, впрочем, тоже не превращаются. Существуют вампиры, очень напоминающие оборотней. Тоже могут в животных превращаться. Ладно, о них потом, а то я мысль потеряю. Боятся огня… Все вампиры прекрасно горят. Как и мы, не переносят солнечный свет, но, в отличие от нас, не превращаются в пепел, а быстро гниют. Если вокруг их логова рассыпать монеты и красный горох – можно взять кусочки железа – то они не смогут туда вернуться. Или окажутся запертыми. Впрочем, чтобы убрать всё это дерьмо, которое им вредит, они могут использовать своих слуг-людей, которых подчиняют точно так же, как и мы. Своей кровью, которой поят людей. Дробовик – это лучшее оружие против любых кровососущих тварей, – подытожил он. – Обычно они сидят в своём Чайнатауне, куда лучше не соваться. А если уж сунулась, то, будь любезна, представься ближайшему из них. А ещё лучше – главе Семьи. Правда, вот незадача, несмотря на небольшую территорию Чайнатауна, Семей там довольно много. Эмиграция, одним словом. Больше всего эти Семьи заняты выяснением отношений друг с другом и распределением крошечных территорий. Оно и к лучшему, к нам меньше лезут. Мотаешь на ус, Алиция?! – гаркнул Брайан почти ей на ухо. Алиция вытаращилась и быстро закивала, словно китайский болванчик.

– Всё это очень интересно, – искренно ответила Алиция. – Но, может быть, ты всё-таки научишь меня использовать мои силы?

– Я вышлю тебе электронную книгу на имейл, – отмахнулся тот. – Есть вещи, которые каждый человек должен делать сам для себя. Ну, как поход в туалет. И питание тоже к этому относится. Я не могу есть за тебя. В общем, я тебе вышлю книгу, там будут основы, которые тебе потребуется выучить. Остальное у тебя получится само собой. Или не получится. Это уж как повезёт. Одно тебе нужно знать: помни то благодеяния, которое оказал тебе наш повелитель, – совершенно серьёзно добавил он.

– Он дал мне глотнуть своей крови, – задумчиво произнесла Алиция.

– Я так понимаю, ты получила серьёзные повреждения ещё до того, как оказалась под колёсами нашего понтового лимузина, – кивнул Брайан. – У нашего водителя великолепная реакция. А Эшли помог тебе выжить. Наверное, у Короля в этот день по расписанию в деловом дневнике стояла раздача своей крови, – хмыкнул он. – Обычно он ею не разбрасывается. Тебе повезло, но будь осторожна. Стоит тебе трижды выпить его крови, и ты станешь его рабыней, послушной марионеткой, а может даже и влюбишься, – расхохотался блондин.