— Я думаю, — я нахмурилась. — Кто-нибудь что-нибудь видит?

— Полная темнота, за которой следует ослепительная белизна, — сказал Харкер. — Но вода и огонь больше не нападают на нас. Интересно, почему?

— Сфинкс не спешит, мучая своих жертв загадками, прежде чем съесть их. Другими словами, они любят играть со своей едой, — сказал Дамиэль, и его голос был полностью лишён эмоций.

— Я не пища для животных, — заявил Неро.

— Тогда я предлагаю найти выход из этого затруднительного положения до того, как сфинкс позвонит в обеденный колокол, — сказал Дамиэль.

— Огонь. Вода. День. Ночь, — произнесла я.

— Это проблема, Леда, а не решение, — сказал мне Дамиэль, и на этот раз в его голосе послышалось нетерпение.

— Огонь и вода. День и ночь, — повторила я. — Знаете, из чего это состоит?

— Противоборствующие силы, — немедленно ответил Неро; мы действительно находились на одной волне. — Совсем как ты, Пандора.

— Верно. Думаю, что я — решение проблемы. Противоположные силы существуют внутри меня в гармонии.

— В хаосе, ты хотела сказать.

— В упорядоченном хаосе.

— Так каков же твой план, мисс Упорядоченный Хаос? — спросил меня Харкер.

— Ну, сфинкс съел ответы Беллы, а затем превратил их в заклинания, которые выплюнул в нас. Я думаю, что рот — это ключ. Слова, которые слетели с губ Беллы. Заклинания, которые исходили из пасти сфинкса. Поэтому я думаю, что если мне удастся просто добраться до сфинкса, а затем забраться в его пасть, то есть в источник заклинаний, то я смогу уравновесить хаотическую противоположную магию.

— Твой план — забраться в пасть сфинкса?

— Дамиэль, ты кажешься удивлённым, — усмехнулась я.

— Неро, ты связался с ненормальной, — заявил Дамиэль.

— И моя мать тоже, — сказал Неро отцу.

— Если бы Калли была здесь, она бы не хотела, чтобы ты залезала в пасть монстра, — вмешалась Белла.

— Я тоже не хочу, чтобы ты лезла в пасть чудовищу, Пандора, — сказал мне Неро.

— Это только на мгновение.

— Чтобы быть съеденной, достаточно одного мгновения, — заметила Белла.

— Вы все слишком волнуетесь. Я уже всё раскусила.

— Как обнадеживающе, — сухо сказала Белла.

— Я пойду с тобой, — настаивал Неро.

— Нет. Нет необходимости, чтобы нас обоих съели.

— Вот именно. Я накладываю вето на этот план, — в голосе Неро звенела решимость.

— Ты не можешь наложить вето на единственный план, который сработает.

— Смотри и учись, как я это сделаю.

— Нет, ты смотри, как я всё исправлю, — сказала я.

— Я собираюсь сделать больше, чем просто смотреть, Пандора.

Я ухмыльнулась в направлении его голоса.

— Сначала тебе придётся поймать меня.

Я побежала на звуки шипящего пламени и журчащей воды. Навстречу жару. К брызгам водяных капель, падающих на мою кожу. Магически усиленные чувства ангела не ограничивались только одним зрением.

Мои ладони ударились о каменную поверхность сфинкса. Я скользнула пальцами по нему, на ощупь отыскивая край рта. Мой мизинец наткнулся на что-то острое. Зуб. Я схватилась за зуб, и мне пришлось использовать обе руки. Он был размером со сталагмит. Затем я подтянулась и забралась в пасть чудовища.

Там я почувствовала точку пересечения заклинаний. Я постояла немного под перекрёстным огнём, но он не убил меня. Постепенно заклинания начали уравновешиваться. Вода и огонь пребывали в гармонии. Ночь и день могли существовать одновременно. Всё было тихо, спокойно. Я снова смогла видеть.

— Откуда ты знала, что это сработает? — спросил Харкер, когда я выбралась из пасти сфинкса.

— Вообще-то я не знала. Это было просто внутреннее ощущение.

Мало того, что магия вошла в равновесие, так и монстр успокоился. Он сонно зевнул, потом лёг, открыв за собой светящийся разрыв в воздухе.

— Волшебное зеркало, которое ведёт в зал совета демонов, — сказала я.

Дамиэль вскарабкался на руку сфинкса и принялся допрашивать его.

— Почему ты напал на нас, если мы правильно ответили на твои загадки?

— Астерия велела мне это сделать, — ответило существо. Это больше не было рифмой. Может быть, оно слишком устало.

— Кто такая Астерия? — спросила я.

— Принцесса Демонов, — сказала Каденс. — Дочь Алессандро, Короля Демонов.

— Почему Астерия хочет нашей смерти? — потребовал Дамиэль, обращаясь к сфинксу.