Иван не обратил внимания, что между обоими плоскими кольцами проявились розовые переливы, нагнетая электрическую энергию, а вдоль левой руки образовалась полупрозрачная линия.

– Осторожно! – вскрикнула принцесса, войдя в помещение и увидев, что делает Иван.

От неожиданности Иван отпустил внутреннее кольцо: преломление увеличения мгновенно оказалось в расфокусе, и в искаженную картинку, в ранее увеличенное место на косяке выхода, ударила полупрозрачная линия.

Грохот взрыва в замкнутом пространстве врезал по барабанным перепонкам. Тут же из места разрушения повалил дым, где-то заорали сирены. Немедля прибежали дроиды и быстро все потушили.

– Извини, – смутился Иван и осторожно положил оружие на место. – Не думал, что боевое оружие может просто валяться на столике.

Спустя две минуты к ним прибежал Аруннпа и с недовольным видом осмотрел разрушения, после чего глянул на Рейдера.

– Бес, вам разве не доводили информацию по оружию различных цивилизаций? – сурово спросил капитан малого крейсера.

– Я извиняюсь, конечно, – нахмурился Иван, – но не все оружие Вселенной можно узнать за подготовку. А вам следовало бы проследить, чтобы оно не валялось в свободном доступе по кораблю.

Иван не мог удержаться, чтобы не упрекнуть этого высокомерного Аруннпу.

Капитан посмотрел на принцессу, и та недовольно подняла бровь.

– Офицер прав. Вы не находите?

Аруннпа глянул на случайного попутчика их корабля, которого он сам и спас в мертвом космосе, после чего, склонив голову перед королевской особой, покорно произнес:

– Прошу меня простить, Ваше Королевское Высочество!

– Идите! – махнула рукой принцесса. – Вызовите дроидов-ремонтников.

– Они уже здесь, Ваше Королевское Высочество, – вновь поклонился капитан. – Я могу идти?

– Да, – с недовольным выражением на лице разрешила принцесса.

Аруннпа коротко кивнул Ивану и удалился.

Иван смотрел, как дроиды начали восстанавливать разрушения. Он украдкой обернулся, чтобы никто не подслушал, и, приблизившись к Мармирре, шепотом сказал:

– Мне, естественно, приятно, что за меня вступилась Ее Королевское Высочество. Но зачем? Тебе ведь с ним общаться всю жизнь, а я доберусь до цивилизации и исчезну навсегда.

Мармирра гневно вскинула бровь.

– Как зачем?! Он мой слуга! И я еще потом с ним пообщаюсь! Как он вообще посмел отчитывать моего гостя?!

– Успокойтесь, принцесса, – улыбнулся Иван, вновь перейдя на «вы». – Я его понимаю, как офицер офицера. Поэтому официально к Вам обращаюсь, – Иван склонился в глубоком поклоне. – Ваше Королевское Высочество, прошу Вас не наказывать капитана Аруннпу.

Гнев принцессы сошел на нет, и она, немного обиженно надув губки, сказала:

– Я подумаю…

Очередной день в библиотеке изумил Ивана одним открытием.

– Ничего себе! – удивился он.

– Что? – спросила принцесса, все это время делая вид, что читает, а на самом деле просто наблюдая за землянином.

– Ты про абардинианцев много знаешь? – спросил Иван, прикрыв книгу.

– Думаю, достаточно, – улыбнулась собеседница. – Что тебя так изумило?

– Представь: во время беременности они изучают плод, и если вдруг тот с какими-нибудь отклонениями, то делают чистку, удаляя его из чрева матери. Но, если им не удается распознать за весь ход вынашивания ребенка, здоров ли тот, а рожденный малыш оказывается с патологией, или инвалид, да с любым отклонением от нормы, ребенка усыпляют! Представляешь? А родители к этому совершенно нормально относятся…

– И что? – не поняла принцесса. – Не только они за здоровую расу. Это ведь норма по всей цивилизованной Вселенной. У абардинианцев это даже лучше получается: женщины стабильно рожают, идет прирост нации. Абардинианцы постоянно осваивают новые планеты, обживают их. Некоторые им даже завидуют. Что тебя удивляет? У вас разве не так было?

Иван хмыкнул.

– Знаешь, на Земле такое никто бы не принял. Это прям зверство какое-то… жестокость. В общем, негуманно, – усмехнувшись, почесал он затылок.

– И что, родители мучаются с этим больным ребенком всю жизнь?! – обалдела Мармирра.

– Ну… – озадаченно протянул Иван.

– Так они не только себя мучают, а еще и бедного, увечного ребенка! – возмутилась собеседница. – Если он в здравом уме… Ты представляешь, каково ему всю жизнь?! Вот оставить такого ребенка – это и есть настоящее зверство, жестокость по отношению к нему! Именно это и негуманно! – совсем разошлась принцесса, почти крича. – Вы – жестокий народ!

– Был жестоким, – печально усмехнулся Иван, опустив глаза.