Шрифт:
Казалось бы, всё шло как по маслу. Знаешь, чего Марк не учел? Что его дорогая Тамара — слабая, ее можно убить, всадив в спину нож.
Ну… что было дальше ты уже знаешь. Эриха спровоцировали, он оказался в том доме и навредил Тамаре.
Случилась та трагичная сцена, во время которой Эльза убила Тамару.
Эрих тебе все рассказал так, как видел. Он не знал, что Марк находился в соседней комнате и выл от боли, от невозможности спасти любимую женщину. Не знал, что стал частью масштабного плана.
Несомненно, Марк допускал много ошибок, но он любил свою Тамару. К тому же, чего Марку было не занимать, так это упорства.
Через сорок дней после смерти любимой, младший Нойман провел опасный обряд, гарантировавший возвращение души Тамары в этот мир с последующим перерождением.
Марк держал обряд в тайне, надеясь когда-нибудь отыскать свою любовь. Он знал, что Тамара в новом обличье рано или поздно объявится рядом с Эрихом, ведь она была создана для него и рано или поздно, они снова притянутся.
Как видишь, так и получилось.
Ты ведь уже догадалась, кто ты такая, София?
Ты и есть та душа, неприкаянная, безрадостная… Ты — сафрон Эриха Ноймана и любимая женщина Марка Ноймана.
Просыпайся, тебе пора убегать! Иначе он не оставит тебя в покое!
Просыпайся, София! Сейчас же!
Проснись!
•• •• ••
София резко проснулась. Она находилась в уже знакомой комнате, в доме Эриха Ноймана. Она вспомнила! Она вспомнила день своей смерти! Вспомнила дикий взгляд Софии, вспомнила склоненное над ней лицо Эриха Ноймана, его боль, сожаление.
Она вспомнила также его жестокие руки, когда он с ненавистью прижимал её в кровати, и, проникая в нее, наказывал.
Она вспомнила!
София схватилась за голову. Как она могла это забыть! Как можно забыть собственную смерть! Как можно забыть глаза своего убийцы!
— Как я могла?! Как мы могли?!
София всхлипнула… но подкатывавшая истерика не прорвалась сквозь горло наружу.
София замерла от страха… в комнате кто-то был.
Эрих…
Глава Двадцать Первая: Воспоминания, будьте прокляты!
Она узнала его запах. Этот запах она слышала, когда он готовил для неё ужин, смеялся вместе с ней, и шептал на ухо шутки. И когда силой впервые привез в свой дом, чтобы совершить над ней насилие, она тоже слышала этот запах.
В её комнате был Эрих Нойман.
— Что тебе снилось, София? — прозвучал вопрос из темноты.
Он потерла глаза, и постаралась взять себя в руки. От переизбытка эмоций кружилась голова. Женщине хотелось кричать от только что полученной информации, а вместо этого приходилось контролировать каждое слово, каждый жест.
— Что… — в горле будто вата мешала, — что ты делаешь в моей комнате?
Несколько мгновений назад она пережила момент, когда этот человек грубо её изнасиловал, а затем кузина всадила в спину нож. Чувство боли было таким реальным, что хотелось потереть поясницу — проверить, нет ли там раны.
София дрожала.
— Я слышал, как ты кричала. Хотел проверить, всё ли с тобой порядке.
Оба знали, что это лишь предлог, и что пришел он не за этим.
— София, — он подошел к кровати, посмотрел на нее свысока, — ты ведь знаешь, зачем я пришел.
Женщина не удержалась от всхлипа.
«Эрих, не сейчас. Лучше никогда, но сейчас — особенно нет. Я вспомнила, как умирала, как нож проткнул мою кожу, как это было больно…»
Мужчина присел на край кровати, рукой провел по её плечу. София вздрогнула, кожа непроизвольно покрылась мурашками.
— София, — прошептал он, склоняясь ближе. — София…
Он слегка отодвинул ткань ночной рубашки и поцеловал оголенное плечо.
— Не хочешь? — сказал разочарованно. — Почему?
Она молчала — спина болела от всаженного в неё ножа. По лицу текли слезы.
— Эрих, пожалуйста… не нужно.
Казалось, он не знает, что говорить. В какой-то момент ей показалось, что он собирается уходить, но затем мужчина положил свою руку поверх ее руки и слегка сжал дрожащие пальцы.
— София, просто позволь мне…
В его голосе пузырилась нужда, мука, желание и надежда…
— София, позволь… просто позволь… тебе будет хорошо со мной. София…
Женщина закрыла глаза, чувствуя, как его рука прикасается к груди. Его лицо было так близко, что они делили одно дыхание на двоих.