Он медленно поднял руку и положил её ей на колено. Задумчиво следил, как его же рука плавно скользит по ноге. Он надавил женщине на колени, заставив распрямить обе ноги. Его руки легли ей на бедра, выбивая из нее дыхание.

Он медленно поднял руку и положил её ей на колено. Задумчиво следил, как его же рука плавно скользит по ноге. Он надавил женщине на колени, заставив распрямить обе ноги. Его руки легли ей на бедра, выбивая из нее дыхание.

Руки делали одно, а глаза — другое. Он неотрывно следил за Софией, и считывал каждую ее эмоцию.

— Эрих, не нужно…

— Вариантов немного, София. Первый — я запру тебя в клетке, и приходить буду к тебе лишь в ситуациях, когда во мне будет столько энергии, что я начну сходить с ума. Для этого мне и нужна сафрон — отдавать ей излишки энергии.

Софии отчаянно хотелось убрать его руку. Он, его слова, его взгляд — все это было ей противно. А ведь были моменты, когда ей почти казалось, что…

— Но в такие моменты контролировать мне себя очень сложно, — продолжал Эрих, — и лучше бы мне спать с тобой чаще, не доводить до такого. Поверь, когда я теряю контроль — становлюсь ужасным человеком.

«Ты всегда такой! Чудовище!»

Эрих хмыкнул, будто она эту фразу таки произнесла вслух.

— Второй вариант — ты живешь со мной добровольно. Мы женимся, переезжаем в Германию, я отношусь к тебе с должным уважением, как к жене, как к спутнице.

Она задохнулась этими словами.

— Что?!

— С тебя будут пылинки сдувать, ни в чем не будешь знать отказа. Я буду считаться с твоим мнением, подстраиваться под тебя и делать всё возможное, чтобы ты и твои близкие были счастливы. Кроме того — ты станешь сильнее энергетически, почувствуешь вкус жизни.

Он убрал-таки свою руку, но наклонился к ней всем телом.

— Посмотри на меня, — попросил мягко. — София.

Она посмотрела. На нее смотрело влюбленное чудовище.

— Не бойся меня, — сказало это чудовище. — Я не буду к тебе жесток, если ты не станешь нарушать правила.

Она знала, что пожалеет о следующем вопросе, но не задать не могла. Будто какая-то сила тянула из неё эти слова.

— А если стану?

— Тогда я начну давить, — вздохнул мужчина. — Твои родители, твоя сестра — главные рычаги давления. Не смотри на меня так, мне бы не хотелось так далеко заходить. Ты благоразумна, и мне будет достаточно твоего слова. Пообщай мне верность.

"Верность?"

Он медленно, так, чтобы она видела, протянул к ней руку. Прикоснулся к её волосам, притянул к себе поближе.

— Эрих, не нужно… Ты ненавидишь свою сафрон, и нуждаешься в ней одновременно. А я стану игрушкой для битья.

— Неправда, — она ощутила его усмешку у себя на шее, он резко втянул в себя её запах. — Я именно тебя хочу видеть рядом, София, для меня ты лучше Тамары. И хоть умом понимаю, что ты и есть Тамара, но хочу тебя.

"Потому что ты не знал настоящей Тамары"

— Эрих… Эрих… — она положила руку ему на плечо в попытке остановить нежеланную ласку. — Я не хочу.

— Захочешь…

Он поцеловал её в шею, его руки гладили ее плечи, поясницу, медленно пробирались под кофту. Казалось, он был везде, он был рекой, в которой женщина барахталась.

— Эрих, — она попыталась глотнуть немного воздуха.

— Захочешь, — повторил мужчина, целуя ключицу. — Сначала привыкнешь, затем и полюбишь. Я много могу тебе дать, как и ты — мне. Моя энергия позволит тебе не стареть.

— Я никогда не стремилась жить вечно, — пролепетала София, закрывая глаза.

— Ты просто не вошла во вкус. В тебе всегда было ничтожно мало энергии София. Без меня ты не жила, а существовала.

Он поцеловал её в уголок губ. Вот-вот — и набросится на неё. София почти смирились, но, когда она открыла глаза, наткнулась на его насмешливую улыбку.

— Готовишься к насилию?

•• • ••

Она не нашлась с ответом. Какого ответа ждет этот мужчина? Знает же, всё он прекрасно знает и понимает!