Шрифт:
Кровь забурлила!
Софие не было страшно. А потому она сделала то, чего от себя прежней не ожидала: склонилась к своей тарелке, наколола на вилку кусок мяса, и поднесла к его рту.
Это был знак, они оба это понимали. Её негласное согласие.
Глаза Эриха вспыхнули. Коротка довольная ухмылка — и он обхватывает кончик вилки губами, при этом неотрывно глядя ей в глаза.
«Согласилась, — говорили эти лукавые глаза, — назад дороги нет».
Хочу
… Они проговорили весь вечер. Когда напряжение немного спало, оказалось, что им было о чем поговорить. Музыка, фильмы, книги, сериалы.
Нойман ей советовал сериал про худеющую женщину, её брата-актера, и их родителей. София ему советовала меньше её лапать, так как его шаловливые руки постоянно то поглаживали её ногу, то плечо, и каждый раз ему удавалось замести следы преступления, сделать вид, что это случайность.
София знала Эриха, и в такие случайности не верила.
— София, а ведь ты мне при нашей первой встрече очень не понравилась!
София хохотнула.
— Ты мне тоже…
— А сейчас как? — полюбопытствовал он.
— Сейчас думаю, как бы тебя приручить, и забрать всё твое состояние.
— Вот так ответ! И что ты будешь делать с моим состоянием?
— Тратить, конечно! Часть уйдет на приданое Нюте.
— Кому-кому?
— Моей сестре. Еще часть — на машины.
— А со мной что будешь делать? — спросил Нойман, снова дотрагиваясь до её руки. Вот же хитрый, подумала София, но руку убрала не сразу.
— В смысле? А что мне с тобой делать?
— Ну, мое состояние идет в прикуску со мной, иначе никак.
— Совсем никак? — усмехнулась слегка захмелевшая София. — А как же приданое?
Он при этом тоже делал вид, что вино ударило ему в голову, но она видела, что это не так. Его глаза следили за всем, что она делала, и как она это делала. Ей пришло на ум сравнение — «острый взгляд». Всё, что он делал в тот вечер, было особенно остро, пьянило и сбивало внутренние настройки души.
— София… — он отставил её бокал в сторону, поцеловал её пальцы, пальчик за пальчиком, а затем резко посмотрел ей в глаза, — я хочу тебя…
Желание
Она резко к нему наклонилась, так, что их губы вот-вот — и сольются в поцелуе.
— Я тоже многого хочу… но… желание нужно, — пауза, — уметь сдерживать.
А затем резко дернулась назад, и схватила в руки свой бокал с вином.
Мужчина резко выдохнул. Её представление выбило его из колеи, взгляд был всегда дезориентирован.
— Ты с огнем играешь, — сказал Нойман, — не дергай зверя за усы.
А она и сама понимала, что играет, что зверь не ручной и с ним так нельзя. Не понимала только, зачем и в какой момент у неё возникло подобное желание. Зачем она злит Эриха, того самого, которого когда-то так сильно боялась? Куда делся этот страх? Ведь немец не сделал ничего, чтобы этот страх погасить… или сделал?
Рассказал же он свою историю, приоткрыл тайны.
«А мне-то что до его тайн? — прошептал внутренний голос, — его откровенность не отменяет того факта, что он был ко мне так жесток».
И в то же время глубоко в душе она понимала, что теперь всё изменилось. Она изменилась, и сидящий напротив неё мужчина это интуитивно чувствовал. Раньше вся сила была у него, а теперь…
Теперь София может себе позволить чуть больше. Он ей это позволит. Она не до конца понимала, почему так уверена в своей безнаказанности, но уверенность эта была тверже железа.
— Эрих… как думаешь… — Он снова кинул в неё резкий взгляд, предчувствуя. — Мне будет с тобой хорошо в постели, если я сама тебя захочу?
Её вопрос выбил из него дыхание. Некоторое время он молчал, и глядел на нее так, будто съесть хочет.
— София, — прошептал он. — Ты…
В этом шепоте было так много всего: обещание, что да, будет, желание что-то доказать, желание загладить вину, и просто желание… желание мужчины иметь женщину. Дикое, звериное желание!
— София, — от его голоса по телу побежали мурашки.
Вместе
Немец осторожно, медленно, так, чтобы она видела, поднял руку… София пристально следила за его движениями.
Так же медленно поднес руку к ней… и положил на затылок. Он будто показывал: сейчас всё происходит только с твоего разрешения.
София пристально следила за его движениями.
Он притянул её к себе… их глаза встретились… и София перестала следить за его движениями. Закрыла глаза, давая мужчине понять: делай, что считаешь нужным.
А он только и ждал этого разрешения!