Арон отвел взгляд от лица старого мага, который, похоже, искренне наслаждался неудачей своего ученика, и ненавидяще уставился на мертвеца, который никак не хотел вставать.

Арон ведь все делал правильно!

Он был уверен, что все делал правильно!

Глубоко вздохнув и медленно выдохнув, Арон опустился на землю рядом с телом. Положил руки на колени и усилием воли выбросил из мыслей все, что не относилось к задаче.

Инструкции в книгах давались для тех учеников некромантов, которые начинали свой путь в Мертвом Искусстве, как и положено, в детстве. Не для таких, как Арон, пришедших в некромантию поздно.

Насмешка Вечного говорила о том, что Арон что-то упустил.

Что именно?

День за днем, неделя за неделей — Арон начал мысленно перелистывать все свои воспоминания назад, выискивая ключи в словах и действиях Вечного. Листал все дальше и дальше — пока не споткнулся.

Самые первые дни.

Обучение мысленному созданию геометрических фигур, показавшееся ему тогда бессмысленным.

Или смысл все же был?

Руны. Их угловатые очертания, немного похожие на соединенные треугольники, на ромбы, кубы и…

Если Арон догадался правильно, то просто написать нужные руны на мертвеце было недостаточно. Требовалось воссоздать их в своем разуме, «оживить» их в сером мире.

Руна Ягда.

Руна Тро.

Руна Онга…

И как только первая руна «ожила», ближайшая из бесполезно висящих Нитей нашла свое место на теле мертвеца, впилась в его плоть и запульсировала, наливаясь алым. Вторая Нить. Третья… Половина Нитей еще висела бесполезными червяками, но мертвец уже зашевелился, заскреб пальцами по земле.

На очереди была четвертая руна, но Арон, уже начав воссоздавать ее в своем разуме, остановился.

Что-то изменилось.

Не вокруг — вокруг все осталось прежним. Изменилось внутри него.

Вкус.

Мерзкий сладкий вкус, который он ощущал с того момента, как Вечный начал творить некромантскую волшбу, исчез. Вернее, нет. Не исчез, сладость осталась, но больше не казалась мерзкой. Напротив, теперь Арон различал в ней медовые нотки, яблочную кислинку, терпкость зимней груши…

— Проблемы? — спросил Вечный.

— Нет. Никаких.

Четвертая руна, пятая, и, наконец, шестая. Последняя. Мертвец перестал судорожно скрести руками. Сел. Встал на ноги. Сделал несколько шагов.

Командовать ожившим мертвецом оказалось также легко, как и тогда, когда Арон забрал себе управление мертвыми воинами на поле битвы во время испытания. Хотя нет, легче, намного легче…

— Достаточно, — сказал Вечный, и в то же мгновение управляющие Нити оказались вырваны у Арона, а мертвец превратился в горсть пепла. — Для первой базовой анимации неплохо, но использовать собственную энергию для подобного, сам понимаешь, не годится. Не то что армию, ты так даже одну когорту не поднимешь.

— Значит, жертвоприношение? — спросил Арон.

— Конечно. Конечно, жертвоприношение, — Вечный кивнул и улыбнулся, в этот раз почти по-доброму.

Некроманты молились Серой Госпоже. Некроманты посвящали свои жертвы Серой Госпоже. Это было так же естественно, как и то, что жрецы Солнечного молились и приносили жертвы Солнечному, а жрицы…

— Нет, — категорически отказался Вечный. — Никаких жертв богам! Никаких молитв богам! И особенно ничего для этой серой стервы!

Арон моргнул. Приоткрыл рот — переспросить, правильно ли он понял слова старого мага. Закрыл, не спросив. Вечный, между тем, пробормотал себе под нос что-то, прозвучавшее очень похоже на «Эти бессмертные сволочи» и «Задницу беса им, а не жертвы».

— Тогда кому должно быть посвящено жертвоприношение? — спросил Арон. Он бы не удивился, укажи Вечный на себя, но тот задал встречный вопрос:

— Ты когда-нибудь слышал о Первом Боге?