– А ты? – упрямо сказал я, – Сейчас сдохнешь тут, и все зря.

– Ты о чем? – он тряхнул головой.

– Не хочешь отомстить? – я махнул головой, – Наказать этих Кабанов?

– Но как?

– Я тебе уже говорил. Суд! Идем к Скорпионам, Кабаны их тоже обманули!

Мальчишка закрыл глаза и замотал головой.

– Не-е-е-ет. Они убили мою стаю.

– Их обманули! Та понимаешь это? А те, кто сделал это… Ты им помогаешь сейчас.

Он открыл глаза и сквозь слезы засопел, потом посмотрел в ту сторону, откуда должны появиться Кабаны.

– Я убью их.

– И сам сдохнешь.

– И попаду к своей стае.

– Никуда ты не попадешь! Улетишь духом к сраному Клыку, и все!

– Небо накажет их.

Я засмеялся. Ох, как же давно я так не смеялся, от души.

– Ты серьезно, Волк? Небо накажет? А почему они сейчас бегут сюда и хотят тебя убить? Не потому ли, чтоб Небо не наказало?

Я выплюнул эти слова в лицо плачущему зверенышу. Тот уже ничего не отвечал, а только злобно смотрел на меня. Мне даже на какой-то миг стало его жалко. Ему всего-то лет пятнадцать, а я от него требую настоящее взрослое решение.

Это же так просто для него выглядело. Пришел тот самый проповедник, из-за которого вырезали деревню. И парнишке просто остается выбежать к Кабанам, показать на преступника. И все, взрослые разберутся.

А тут я, просва драная, своей ересью ему очки-то розовые и разбил.

– Я понял, – вдруг прошептал Волчонок.

– Что? – я даже удивился. Я уж думал, он непробиваемый.

– Все понял!

Я прищурился, пытаясь выискать подвох, а потом – а пропади все пропадом! – отпустил его, и отошел на шаг назад.

– Меня Рычок зовут, – сказал звереныш, глядя мне в глаза.

– Хорошее имя, – я кивнул и выдернул копье, стараясь не повредить тетиву.

– Пообещай мне, – неуверенно оглянувшись, проворчал Рычок.

– Что?

– Что не бросишь меня. Что все будет так, как ты сказал.

– Э, не, так не пойдет, – я покачал головой, – Я не знаю, что будет. Я могу только обещать, что я тебе помогу, и не брошу.

– Хорошо, – он утер слезу, – Что нам делать?

Я посмотрел на лук в его руках и вернул ему стрелы.

– Стреляешь, я так вижу, хорошо?

– Я охотник.

– Значит, пока стреляй.

Я хотел подойти к углу, выглянуть, но тут с площади донеслись голоса.

– Он где-то тут, ищите лучше.

– Лута, тут следы! Посмотри.

Я тихо выругался и, повернувшись к Рычку, приложил палец к губам. Волчонок сразу кивнул, испуганно прижавшись к стене.

– Так, Лута, пока читай следы. Хам, ты на эту улицу. Кан – на эту!

– Мастер Прол, его живым брать, что ли?

– Какое, к нулям, живым? Башку его мне притащите!

Я вспомнил этих Кабанов. Кажется, это от них я слинял на телеге. А вот это плохо, они меня будут воспринимать всерьез. Уже два раза видели, на что я способен.

Опустившись пониже, я осторожно выглянул между травинками какого-то сорняка. Хам и Кан удалялись, к счастью, на другую сторону площади. Прол стоял рядом со столбом, задумчиво глядя на него.

А вот Лута, по-паучьи опустившись на четвереньки, как-то странно принюхивался, разглядывал следы. Потом он чуть склонил голову, и задумчиво посмотрел в сторону нашего дома. К счастью, я выглядывал из-за другого угла, а он же смотрел туда, где я нырнул за пацаном.

– Что там, Лута?

– Мастер Прол, мне кажется, ноль тут не один.

– В смысле?

– Еще есть. Зверь. Совсем юный.

– Белый Волк, что ли? Мы же всех добили.

Лута встал, вытащил меч. Снова присел, оглядывая все вокруг.

– А у нуля следы какие-то… Другие.

– Лута, зверье пустое, можешь говорить прямо? Задолбали твои загадки.

– Ну, а как объяснить, мастер Прол? Он изменился, это следы воина.

– Неба побоись, Лута. Да чушь нулячья!

– Так Небо не даст соврать. Опасен он стал, вот что!

Прол зарычал, подошел, и поднял рывком Луту.

– Ты струсил, что ли? А, поросенок! Хвост поджал?

– Мастер Прол, не подумал даже.

– Нашел, куда они ушли?

Лута замотал головой и процедил сквозь зубы:

– Не разберешь. Ветер разметал.

– Так ищи! Мне их головы нужны. Опасен он стал, видишь ли…

– Хорошо, мастер Прол, – Лута скинул его руку, – Пойду искать.

– И поторопись. Надо успеть до Рюглы, а то он уже нам бошки поотрывает.

Слушая разговор, я понял, что теперь оказался в конкретной заднице. И как из нее выбраться, вообще не понимал.