А ещё бабушка прямо-таки чудесные настенные коврики и оконные занавески для нашего дома изготовила. Так у неё всё аккуратно, опрятно, красиво получилось! И – душевно! Gem"utlich (от «Gem"ut» – «душа»)! В русском переводе это слово значит «уютно», но тут всё-таки не совсем то выходит, что по-немецки. Какое-то оно делается маленькое, узенькое. А немецкое слово – большое, широкое, означает – «душа радуется»!..

Однако – поздно уже: хватит мечтать! Пора бежать в очередь – за хлебом. Что-то в июле они, эти очереди, слишком длинными стали. С утра там Мишка стоит, в обед – Тео, а после обеда – моя смена. Но продавать-то хлеб в нашем сельпо начинают не раньше четырёх часов, то есть уже ближе к вечеру. А голод – не тётка. И тот же Мишка, когда домой не спеша идём, всю аппетитную поджаристую корку с конца буханки подъедает. Вкуснятина же! У меня тоже просто слюнки текут… Но – стоп: держи себя в руках! Мама-то ничего не скажет, а вот папа посмотрит сурово – и хмыкнет неодобрительно. Вот поэтому и значит – нельзя!..

5. Безмятежное лето

И покатилось лето – как по маслу! Война – где-то далеко-далеко идёт. Хотя первые эвакуированные и беженцы появились у нас уже в июле…

Мы с Алькой, как обычно, и на домашнем огороде помогаем, и на колхозные работы с мамой ходим. Дел – по горло… Впрочем, и свои мальчишеские забавы не оставляем. Мне, например, особенно нравится с мячом играть: он маленький такой, резиновый, перекинешь его через ногу, через руки – и бросишь со всей силы, а Мишка должен поймать его на свою палку-биту и садануть – куда подальше. Если, к счастью, промахнётся по мячу – тогда мой выигрыш! И в воде мы – как рыбы: все смуглыми стали – от загара, тела блестят на солнце – чистая бронза!..

А вот на рыбалку не удалось сегодня сбегать: с самого утра ходили на колхозную бахчу – арбузные плети песком присыпать. Ветер же сильный, а у самых корней арбузные плети совсем слабые – может их напрочь оторвать. Вот мы и проходим по рядам: каждую головку такой плети кучкой песка покрепче приминаем – чтобы ветром-то не вырвало. Работка не из весёлых! А сзади к тому же наш бригадир, дядя Эвальд, идёт и постоянно подзуживает: мол, плохо, неаккуратно работаём!.. Ну, он всегда такой: вечно брюзжит, иногда – сильнее, иногда – потише. Наверное, оттого, что язва у него. Так, во всяком случае, тётя Марта маме сказала. Она – очень насмешливая, эта тётя Марта…

А песок жжёт – просто как зола горячая: сил нет голыми руками с ним возиться! И в мои дырявые сандалии он тоже набивается – словно по тлеющим углям бреду. Сколько же ещё терпеть эту м'yку?! Бахче-то вон ни конца ни края не видать…

«Пауль, как ты думаешь, когда война закончится?» – это Тео спрашивает. Он рядышком держится, но тоже – из последних сил уже. Надо сказать, что он иногда даже более задумчивый, чем я. – «Да откуда я знаю? Но скорее всего – к зиме. Ведь смотри: у фашистов же валенок нет? Нет! Так как же они будут в морозы-то воевать? Гиблое их дело!.» Ну, это я так брякнул – первое, что в голову пришло, не подумав. Тоже мне – «стратег»!..

А вот Алька все сводки Совинформбюро по радио слушает – и на карте у нас в комнате разные фишки прикалывает. Я в них мало что понимаю. А они (Алька с папой) часто (иногда очень яростно) спорят возле этой карты. Алька и тихо говорит, и редко, но папа почему-то раздражается: его что-то сильно беспокоит – с самых первых дней войны.

«А знаешь, почему моего брата Георга в армию не взяли?» – Тео голос понизил и заговорщически на меня смотрит. – «Нет, откуда же мне знать? Дело ясное, что дело тёмное!» – отвечаю. – «Военком сказал, что на его, Георга, военную специальность пока «запроса нет»!»

Вот те раз! Опять непонятки! Да, Георг только что десять классов окончил, и у него, ясное дело, нет вообще никакой военной специальности. Но ведь и всех остальных немецких призывников из нашего села, что в военкомат ездили, тоже домой возвернули… Ерунда какая-то получается! Русских берут, а наших – нет. А мы же тоже хотим с фашистами сражаться – за нашу Советскую Родину! Перца им насыпать, вражинам проклятым, на подлый их язык! Ух, как хочется!..

Но это же – германские немцы: их чокнутый Гитлер всех обработал! А мы – русские немцы, точнее – советские. Мы же – в стране рабочих и крестьян! У нас Сталин – вождь! Он – самый мудрый: всё знает, из любой беды выручит и к победе приведёт! Он – лучший друг всех советских людей! И детей – тоже, и нас с Тео – в том числе! Так что – не надо зря голову ломать: Сталин разберётся!..

Много сёл и городов уже оставили? Ну и что: это, наверное, план у нас такой – заманить врага поглубже в Россию, а затем ударить – да покрепче! Я вот так думаю. Сказал об этом Альке, на что получил в ответ: «Глупый ты ещё – «Dummkopf»! Так войны не ведутся!». Ага! Ну а как же они ведутся? Кто знает?..

Да ладно, всё равно – война где-то там далеко, и нам до неё напрямую-то дела нет. Кому положено – пусть те всё и сделают, чтобы победить. Вон как Финляндию два года назад разделали – под орех! А ведь поначалу тоже, вроде, не совсем ладно получалось…

А в начале августа во всех газетах был напечатан большой Указ Президиума Верховного Совета СССР – «о награждении группы фронтовиков», и среди прочих там значатся наши немцы: «ордена Красного Знамени удостоен старший лейтенант Альфред Шварц – командир танкового батальона», а «орденом Ленина награжден полковник Николай Гаген, командир стрелковой дивизии»…

Совсем недавно в «Комсомольской правде» статья была – под заголовком «Мы отомстим за тебя, товарищ!». Там рассказывается о подвиге красноармейца, нашего земляка Генриха Гофмана. Молодой парень – 20 лет, попал в плен, выдержал ужасные пытки, но не изменил присяге. В газете – большая фотография: обгоревший, с пятнами крови комсомольский билет – фашисты прикололи его штыком к груди Генриха, а самого разрубили на куски…