— Ясно, — улыбнувшись, отозвался я.

Становилось понятно, что куратор прекрасно знал все тонкости контракта, и что он может стребовать со своих рабов, по глупости подписавших документ. Не прошло и минуты, как взмыленный Василий Олегович вернулся в договорной отдел и, уже нацепив маску дружелюбия, стал теснить меня к креслам, чтобы поговорить «по душам». Эх, как же я вовремя обнаружил в НИПе «Помощник мэра» лежавшие в казне суммы. Сейчас бы мог встрять, но как говориться, пронесло. Потихоньку, высокий показатель удачи из игры, чудесным образом отразился и в обычной жизни.

— Ты пойми, Алекс, седьмой регион не так богат, как другие, — ласково шептал мне старичок на ухо, по-дружески похлопывая левой рукой по плечу.

Почему-то и Ольга и этот упырь обязательно старались войти в тактильный контакт, втирая свою дичь. Видимо, это какой-то трюк из практической психологии. Нужно войти в личное пространство собеседника, чтобы человеку было тяжелей сопротивляться и отказывать, но я был убежден и тверд в своих намерениях, и прекрасно понимал, что рядом со мной не друг, и даже не нейтральный человек, а самый настоящий враг. Подлый, двуличный, изворотливый и деспотичный. Он меня через колено сломает, если я дам слабину.

— Не богат наш регион, вот зарплата и премия не так велики, как могли бы быть, но для тебя я постараюсь добиться повышения. Давай пока заключим контракт на таких условиях, но я обещаю тебе, что через месяц другой я добьюсь того, что тебе поднимут зарплату до семи сотен. Как тебе такое? — тепло, прямо по-дружески улыбаясь и продолжая массировать мне плечо, спросил упырь.

— Где тут выход? Не хочу обременять наше нищее правительство еще одним нахлебником, — тоже мило улыбнувшись, ответил я.

— Ну чего ты, чего ты так сразу, — засуетился мужчина, и я увидел на его виске выступившую испарину.

Ох, как же тяжело было сейчас моему оппоненту. Раб не соглашался идти в барак. И не просто раб, а тот, который держал казну одиннадцати городов под своим контролем.

— Ладно, ладно, давай посмотрим, что можно сделать прямо сейчас. Я свяжусь с главным офисом, и ты сам скажешь юристу сумму, которую хочешь получать в качестве зарплаты. Идет? Ты же понимаешь, в правительстве экономят, буквально, на всем, но на этот проект выделили целых четыреста тысяч кредитов в месяц. Огромные деньги для сорока игроков и пары кураторов. А еще они несут расходы за питание, энергоресурсы, снабжение игроков чистым бельем, современными капсулами, костюмами, шлемами, консолями, а еще зарплату надо всем заплатить и немаленькую. Давай, разумно прикинь, сколько ты хочешь. Восемьсот, пусть даже тысячу, но не надо ставить меня в неловкое положение перед коллегами. Хорошо? И будем держать твою зарплату в секрете, а то и другим игрокам захочется повышения. Начнутся ненужные трения, претензии к тебе, ко мне, почему твой контракт отличается от остальных игроков. Они же тоже стараются, делают всё, что в их силах, чтобы отстоять достоинство родины на игровой ниве.

Я слушал тираду куратора и удивлялся, насколько же тупым он меня считает, раз задвигает все эти нелепые и высосанные из пальца оправдания. Специально ни слова не говорит о дележке казны, рабской кабале, штрафах, и концентрируя все моё внимание на цифре зарплаты. Как будто для меня эти гроши вообще что-то значат.

Как я понял, в команде конкурентов, где Димаш был мэром первого города, его скрутили в бараний рог и доят, как корову, отбирая все упавшие в казну средства. Хотелось с ним переговорить. Теперь становилось понятно, зачем куратор с первых минут знакомства засеял во мне мысли о конкуренции и вражде с второй командой. Всё для того, чтобы я, не дай бог, не пообщался с ними до заключения контракта, и не знал реального положения вещей. Хитро. Лучше убедить человека, что вокруг враги, чем загонять во вполне ощущаемый загон, который может вызвать желание сопротивляться.

Пришлось подождать двадцать минут, прежде чем Василий Олегович смог настроить связь с юристом из головного офиса управления проектом и вывел его изображение на экран планшета, для того, чтобы мы в его присутствии могли обсудить интересующие меня пункты контракта.

— Добрый день, Виктор Константинович, — поприветствовал куратор мужчину на экране, — у нас тут возник вопрос по поводу эксклюзивного контракта с игроком.

— Здравствуйте, Василий, а в чем собственно вопрос?

— «В сумме месячной зарплаты», «Во всем», — сказали мы одновременно.

Куратор недовольно уставился на меня. Видимо он вообще не собирался давать мне слова, а тут я влез без его разрешения.

— Игрок хочет повысить свою ежемесячную зарплату, — продолжил гнуть свою линию мужчина, — мы могли бы внести изменения в текст контракта, чтобы он удовлетворил обе стороны.

— Гипотетически это возможно, — безэмоционально сообщил юрист, но требует согласования во множестве инстанций, в комиссии, заведующей проектом, но и разумеется, всё зависит от суммы, на которую претендует рекрут.

— Тысячу кредитов, — тут же уточнил Василий Олегович, не давая мне сказать ни слова.

— Если я не ошибаюсь, по контракту мы должны выплачивать вдвое меньше. Не думаю, что комиссия на это согласиться.

— Ну, тогда восемьсот, — тут же скинул сумму куратор.

— Это уже более реально, но не стоит ждать, что решение о повышении оплаты труда примут быстро. Молодой человек, я так понимаю, что это вы требуете повышенной оплаты? Да? Заключите контракт на базовых условиях, но на три месяца, это вполне реально без согласования, а за эти три месяца комиссия рассмотрит ваше прошение и определиться, соглашаться с ним или нет. Всё зависит от ваших результатов. Другие игроки согласились на эти условия. Вы же видели, по договору вы можете рассчитывать на бонусы. Восемьсот кредитов, я вам скажу, это в два с половиной раза выше, чем средняя зарплата по региону. У меня не намного выше, если уж говорить на чистоту.