– Идиот, – обиделась эльфийка и пошла к остальным, собирающимся дальше на штурм Царства Аида и его следующих боссов.

Ко мне подошёл Дариан и кивнул в сторону удаляющейся Бонни.

– И чего это было?

– Да так, – я неопределённо махнул рукой. – Просто я – идиот.

– Это-то понятно, но если хочешь, можно её из рейда выгнать.

– Не нужно. Да и лекарь под рукой не лишний.

Дариан кивнул, и мы с ним пошли догонять остальных.

Оставшиеся боссы подземелья были пройдены без всяких эксцессов, даже последний – Аид. Впрочем, его жена Персефона оказалась сложнее благодаря тому, что дебафала парней абилкой «обольщение» и девчонкам пришлось убивать её в одиночку: Мара контролила дебафнутых, остальные били Персефону. Эх, сколько эпитетов было сказано в сторону несчастной богини, что мне её жалко стало без всяких побочных эффектов от чужих заклинаний. Но именно с неё упало «Объятие тьмы», так что в итоге к девчонкам у меня никаких претензий не осталось. Даже к Мелори, огревшей меня сковородкой за то, что я попытался укусить Цирьку в порыве защитить Персефону.

Объятие тьмы было похоже на тиски, только ещё и высасывало жизненную силу из врага. Я опробовал новое заклинание на Аиде и остался крайне доволен: заклинание сбивало вражеский каст, неплохо срезало здоровье, продолжая при этом отнимать процент хп в течение нескольких секунд, нанося дополнительный урон. И при всём при этом магия крови совершенно не расходовалась, а значит, я мог использовать его, не боясь жажды. Ещё бы стрелы тьмы заполучить и меч! И у меня будет полный набор боевых заклинаний!

Рейдом остался доволен не только я. Бонни получила долгожданный уровень и какой-то перстень с Персефоны, увеличивающий исцеляющие способности. Цирька обзавелась новым плащом и сапогами, с лучшими статами, чем у неё были. А больше всех досталось Яко. Шесть уровней, потому что он оказался самым мелким, но одним из лучших дамагеров, даже меня обошёл. Ему досталась броня на мага с Аида и амулет с Харона то ли на общую скорость, то ли на скорость прочтения заклинаний, то ли на их восстановление – не помню. Но Яко амулету радовался больше, чем броне. Ну, в любом случае хорошо. Только Дариан смотрел на нас всех, как на малых детей. С его-то уровнем и шмотками понятно – лучше разве что с обновлением каким введут. Топ он и есть топ.

Мы разбили палаточный лагерь возле данжа и закатили небольшую пирушку в честь удачного рейда – голодные и уставшие до чёртиков, на еду мы налегали больше, чем на алкоголь, который тоже имелся в достатке. Как ни странно, поставщиком выпивки оказался Альтаир, должный быть нашей нянькой. Ну, одним из. Но Fata Morgana подтвердила, что вино совершенно безопасно, и я не стал запрещать остальным его пить. К тому же, по сравнению с дозами того же Себастиана, они почти и не пили.

Когда импровизированное пиршество закончилось, по-хорошему, самое время было возвращаться обратно в «Гарцующего единорога», но большинству из нас этого не хотелось. Там как минимум пришлось бы толкаться в общей куче, потому как даже с игромехом жилых комнат было мало на три топ-клана. В палатке и то просторнее! Благодаря тому же игромеху. К тому же, Бонни успела уединиться с Альтаиром подальше от группы, и мешать им никто не собирался. Лейм завалила Мелори расспросами о том, что и как лучше качать паладину, отчего обладательница убийственной сковородки быстро сбежала, притворившись донельзя уставшей. Яко, не желавший отчитываться перед Лектером, что он качнул за рейд, тоже ушёл спать. Потом как-то незаметно разбрелись и все остальные. Причём Цирька ушла с Дарианом. Интересно, а ей сколько лет было во время оцифровки?

– Не всё ли равно? – спросила меня Мара, и я понял, что у костра остались лишь мы вдвоём.

– Что?

– Не все ли равно, сколько лет Цирьке? Или тебе гипер-забота об этом ребёнке передалась от Саншайна.

Я улыбнулся и покачал головой. Ну, может быть самую малость. Плюс любопытство. Да и Саншайн в первую очередь будет допрашивать Мару с Мелори, потом самого Дариана. Меня разве что о моей же персоне.

– Ты читаешь мои мысли? – спросил я, глядя ведьме в глаза.

– Знаю, – она вздохнула и коснулась рукою своего лба: – Когда в замке Титан-Рок прозвучало твоё настоящее имя, некоторые мои алгоритмы проснулись.

Ага, кажется её задела Fata Morgana. Немного неожиданно, лучше, чем я мог ожидать. Я подсел к Маре ближе и обнял её за плечи.

– Прости. Из-за меня тебя могли утилизировать после Авалона.

– Мне достался хороший архитектор, – она улыбнулась и положила свою руку поверх моей, покоящейся на её плече. – Николас Марков. Он был наполовину русским, но, когда создавал игру, хотел сделать совершенно противоположную Авалону вещь. В итоге увлёкся русской мифологией и культурой в целом, и влил эти знания в меня, заодно поменяв имя. Мара, Рыжая Ведьма. Ты знал, что моё имя теперь обозначает смерть? – Я кивнул. – Меня создали, чтобы охранять жизнь, а в итоге обозвали смертью.

Рассказывая это, она казалась совершенно спокойной, но я все равно успокаивающе погладил её по плечу и сильнее прижал к себе.

– А ведь я даже не узнала тебя сразу, – призналась Мара. – Николас сделал меня более самостоятельной, кажется. Даже Йорику я захотела отомстить в первую очередь из-за себя самой.

– Николас сделал тебя личностью… Он оказался талантливее меня.

– Нет, – Мара покачала головой и, обернувшись, заглянула в глаза. – Нет. Тогда… ты просто запутался. Тебе было больно и страшно, а я не помогла, хотя была обязана. Это ты прости меня, что оказалась такой бесполезной, – она поцеловала меня в щеку и, обняв в ответ, уткнулась в плечо.

Так мы просидели ещё минут пятнадцать, пока из своей палатки не выскочил Яко Блейк. Бледный как снег, он тяжело дышал и держался за правый бок. Он словно бы не понимал, где сейчас находится. Недоуменно посмотрел на нас с Марой, а когда она встала, чтобы осмотреть его, дёрнулся в сторону, едва не свалившись на землю.

– Нет! – заорал Яко, выставив перед собой левую руку, а правую ещё крепче вдавил в бок, словно зажимал кровоточащую рано. – Не подходи ко мне!

– Это был просто плохой сон, – попыталась успокоить его Мара, но лишь сильнее разозлила.