Макс провел ладонью по телу, создавая иллюзию бытового костюма дроу и сказал:

– Все с вами ясно, пятачки. Вставайте уже — выносливость у вас восстановилась. Я может и невкусный эльфа, но очень сильный и здоровый, так что ваши охотничьи уловки не пройдут.

Гоблинши тут же дрыгнули ногами и вскочили, угрожающе направив на него копья:

– У тебя нет оружия, дроу-дроу! — пискнула первая.

– Не кай-кай, так тык-тык! — кровожадно добавила вторая сделав выпад копьем.

Ее ник налился багрянцем, но это уже было не важно, включился боевой режим и Корхан даже с некоторым удивлением рассматривал треугольный железный наконечник, что двигался медленно и тягуче словно сам он ускорился до запредельных величин.

– А гоблинши то похоже, вообще детских уровней. Десятый или пятнадцатый максимум.

Вторая гоблинша нападать не спешила, лишь взяла копье на изготовку к броску, не краснея ником. Она перебирала копытцами мелко и нервно, пятачок раскраснелся, а затянутые треугольниками толстой кожи, мохнатые груди, бурно вздымались и ходили ходуном вразнобой. Интеллекта у нее видимо было побольше чем у подруги и она похоже начала понимать, что к чему в отличии от азартно тыкающей копьем любительницы кай-кай. Начала понимать и приходить в ужас.

Макс еще потестировал свою новую скорость и когда понял, что вторая вот-вот рванет прочь, одним резким движением выхватил копье из рук агрессивной гоблинши, а саму опрокинул ударом ладони в бронелифчик и рявкнул:

– Я КОРХАН, куры, колченогие!

Мы с Кассиди шли по коридору центральной штольни шагом важным и неспешным, как полагается по мнению большинства гномов старейшине с женой.

Очищенная от сталактитов горная выработка, оказалась идеально прямым коридором с красивым стрельчатым сводом. Факелы из стен убрали, дырки в стенах замазали, так что теперь и не определить где были. А сам коридор теперь был полон сияния светящейся плесени, которое день ото дня становилось все ярче.

Как наши гномы уже выяснили, «плесениевод» оказался одной из специфических подгорных профессий. И сейчас нам по дороге встретилась троица бывших ездовых, что таскали лестницы от стены к стене, осваивая профессию. Взобравшись по потолок, старательно выкладывали светящиеся дуги и круги. Как Лена пояснила — это рутина для учеников, потом придут мастера и направят ее рост уже в формы, цвета и разновидности.

Шли мы в таком непривычно-медленном для нас темпе конечно вовсе не чтобы услышать одобрительное хмыканье старых гномов, попадавшихся навстречу, а дожидаясь, когда большинство извещенных о моем появлении старейшин, соберутся на площади совета.

Ну и еще потому что при появлении в игре появился бафф силы демонов «усиление семи лучей», что увеличила мне мудрость, интеллект и ловкость на 50 % от имеющейся на данный момент силы реала. Сам то бафф был хорош, но он повис в верхней части интерфейса значком оскаленной морды демона, и вот эта самая морда мерзко подергивалась, высовывая длинный язык походивший на обоюдоострый кинжал, а главное ее иконку не возможно было свернуть. Как я не пытался на ходу ее поправить, она назойливым баннером повисала поверх и всюду.

Кассиди, которая оказывается тоже с нею молча боролась, с отчаянием воскликнула:

– Горн, ну что это такое! Даже прозрачность не могу ей понизить. Вот как заплатка на экране, глаз режет!

Я хоть и сам был готов вот-вот разразиться проклятиями, пытаясь определить этой блямбе, как минимум втрое крупнее обычных иконок более удачное место, но тут же успокоился. Почему-то возмущение подруги, направленное на какой-то внешний фактор, всегда переключало на поиск решений. А для этого вскипающее возмущение, сразу останавливалось. На этот раз решения у меня не было, поэтому просто пожал плечами:

– Лен, думаю мой внутренний перфекционист через пару часов привыкнет к этой рогатой штуковине, а твой ну… часа через четыре. И у нас сейчас по-любому есть более насущные дела.

У Кассиди тоже было одно прекрасное свойство, достаточно было напомнить о важных и неотложных делах, как она буквально мгновенно на них переключалась. Что проделала и на этот раз, отправляя задачи, которые принял Асашка, мне уже в виде более-менее структурированных массивов.

Обязательный квест «Вызов старейшин», подмигивал 50 % наполненностью, а фиолетовые точки на карте в количестве 6 штук в районе площади, подтверждали, что половина старейшин уже на месте. Включая меня.

Я взобрался на тот самый каменный помост, с которого Громодар объявлял военное положение. Его сделали постоянным местом совета, хотя как по мне, не мешало бы вокруг него надстроить какое-нибудь сооружение со стенами.

Я уселся в одно из кресел с высокой резной спинкой и ощутил спиной холодный камень. Посмотрел недовольно на не спешащих усаживаться на неудобные седалища длиннобородых стариков, что прогуливаются по площади, ведя неспешные беседы.

Ну хорошо хоть прохожие не пялятся, а то совсем как-то не уютно на этом открытом месте. Я подавил желание положить ногу на край низкого мраморного стола, подковой изогнувшегося перед этими с позволения сказать креслами и пошлепал ладонью по каменному же подлокотнику.