— Ничего… там… бля, где там? А… в сумке… а где сумка? Точно, в углу у входа… два красных пузыря и один зелёный, тащи их сюда.

— Ага, я сейчас, только не уходи никуда.

За эту свою фразу он удостоился от меня тихого:

— С-с-с-сука.

Обернулся он быстро, неся в руках сумку и фуфырики. Сумка сразу же оказалась у меня под головой, тем самым приподняв её.

— Так, что теперь?

— Два красных по одному дай выпить.

Он послушно откупорил один флакончик и поднёс мне к лицу. Шумно выдохнув, я выпил мутно-красное содержимое. Горько-кислая жидкость тут же скользнула в пищевод, оставив за собой дрянное послевкусие. Когда она достигла желудка, по телу пробежали мурашки и боль в руках тут же погасла.

— Между первой и второй…

Кивнув, эльф протянул второй пузырёк. Эта уже пошла легче, но всё равно противно. Я чувствовал как кости начали срастаться, Я слышал, как при этом они хрустели, но никакой боли я не чувствовал, был только дискомфорт. Левая рука вернулась в рабочее состояние уже после первого пузырька. На правую ушло пара минут, прежде чем я снова смог пошевелить пальцами. Как я и думал, перчатки практически не пострадали. Только когти на левой руке были измазаны той же чёрной кровью. Повреждения же кожаной основы зарастали прямо на глазах, так что через несколько минут я был цел, здоров, но грязен, как стадо бомжей.

— Так, а зелёный зачем?

— А зелёный дай сюда.

Я немного неуклюже схватил последний пузырёк и откупорил его. Вдохнул кофейно-мятный запах и залпом выпил всё содержимое. На языке тут же появился освежающий вкус кислых яблок. В голове прояснилось, а по телу разлетелась приятная лёгкость.

К нам, немного шатаясь подошёл человек в серой форме. В руках он держал свой подобранный автомат. Вот сейчас я его рассмотрел как следует: высокий, широкий в плечах, тяжёлая квадратная челюсть украшена недельной щетиной, уже седеющие волосы обильно припорошены пылью, а голубые глаза смотрят пронзительно.

— Где я оказался?

Его голос был грубым и хриплым.

— Вы понимаете немецкий?

Вот теперь я разглядел на его форме чёрного орла, расправившего крылья.

— Мы тебя понимаем.

За нас обоих ответил Антон. Ты в другом мире, призван в качестве героя.

— То есть меня выдернули посреди боя, пока я защищал свою родину от Фашистских захватчиков, чтобы я что!?

Теперь в диалог вступил я:

— Успокойся. Тебя призвали, чтобы ты спас вот этих вот людей.

Я обвёл рукой помещение разрушенного храма.

— Я должен защищать других людей, в другом месте! Как война закончится — зовите, а сейчас я хочу вернуться!

— Ты не сможешь вернуться. Тебя выбрали рандомно из огромного числа разумных, которые гипотетически могут стать героями, так что смирись, теперь они — твои подопечные.

Он нахмурился, но продолжить гневную тираду я ему не дал:

— А теперь, представься, будь добр.

Он вытянулся по стойке смирно и громко произнёс:

— Майор Вольфганг Хольцман.

— А с кем война?

— С напавшими на нас фашистскими Соединёнными Штатами Америки.

— А твоя страна как называется?

— Союз Германских Социалистических Республик.

— Понятно. Это Антон, мы, с ним бойцы несколько иного формата. В общем, как ты относишься к своей новой задаче?

Майор расслабился.

— Ну, я не против помочь людям, но что нужно делать?

— Чтобы спасти вот этих бедолаг и всех остальных выживших в этом почти уничтоженном мире, нужно убить ту тварь, которая сбежала.

— Она одна?

— Да.

— Что про неё известно?

— Ну…

Я начал загибать пальцы:

— Она очень сильная, она очень быстрая, и простым оружием её не прошибёшь. Тут либо магия, либо силы первозданных. Да и то я сомневаюсь, что магия, кроме боли, ей способна что-то сделать.

— Вы смеётесь?

Мы с Антоном посмотрели на майора, ожидая, что он дальше скажет.

— Какая магия, какие первозданные? Может, мне её ещё молитвами изгонять, как нечисть какую? Я солдат, а не экзорцист! Если тварь не взять пулями, то просто нужно взять калибр побольше!

— Если верить моему опыту, то молитвы ещё ни разу никого не спасли, тут ты прав. Но скажи мне вот что: у тебя есть с собой танк, который просто раздавит монстра? Или ты сможешь из нихуя меньше, чем за месяц построить гаубицу? Я тебе сказал, что мы имеем. Хочешь-не хочешь, а теперь и ты можешь пользоваться одной из сил первозданных, это не сложно, поверь мне.

Для убедительности в правую руку я пустил тьму и, подняв её, чтобы Вольфганг видел, пошевелил пальцами, после чего царапнул по одному из камней, что отвалились от стенки. Тот почернел и рассыпался в пыль.