— Но ведь модели! Модели нет! — Оправившись от первого шока, Шед встал на ноги и попытался преградить мне путь вглубь дома. — Как я должен рисовать без натурщицы?!

— Рисуй по памяти! Твори! Фантазий безграничных вод испей! Картина мне нужна сегодня! — Отказывающийся от содействия человек пробуждал спящую в глубине души ярость.

— Игни… — Торкель, наблюдавший за зарождающейся перепалкой, как-то очень робко попытался вмешаться, впрочем, был тут же заглушен возгласами художника.

— Да ты обезумел! Как можно написать картину по памяти?! Да еще и за день?! Совсем рехнулся, алкаш окаянный?! — Крики Шеда заполонили весь дом, отражаясь эхом от пустых стен и углов.

— Не смей перечить мне, глупец! Коль ты бездарен как бревно и красок цвет на холст не можешь нанести, то под гребенку прочих одаренных вносить не думай. Зазнайкам, коим ты подобен, привык я пенделя давать, с небес на землю опуская. Веди меня в искусства храм, где докажу высокомерному рабу, что лишь талантом ограничен человек, но не натурой посторонних дев! — Произнесено это было с таким гневом и вызовом, что Баховски на пару секунд потерял дар речи, но после резко обернулся и выкрикивая ругательство повел нас в мастерскую.

— На! Забирай! Рисуй! Делай что хочешь, выскочка! Ставлю десять золотых на то, что ты даже близко не приблизишься ни к одной из моих работ! — Шед ткнул пальцем в сторону стены, полностью завешенной портретами, пейзажами и натюрмортами.

Преисполненный праведной ярости, я нахлобучил набитый на рамку холст на треногу, после чего сгреб в охапку все баночки с краской и стакан воды. Работа предстояла не простая, ведь толком я никогда подобным не занимался. Но разве подобная мелочь способна остановить истинного поборника добра и справедливости, намеревавшегося помочь другу? Уложив смоченную в воде кисть на правую ладонь, вытянутую к белому холсту, я левой рукой коснулся висевшего на поясе меча и слил туда немного энергии, после чего закрыл глаза.

— Узрите истину, ниспосланную свыше, самой Богиней красоты! — Выдав пафосную фразу, перехожу на русский язык. — Внемли мне, Бригадир! Услышь мой зов! Тебе нашел достойную работу! Энергии меча испейте без остатка, да на холсте картину воплотите, что я сейчас в воображении представлю! Но помните слова мои! Творите аккуратно и всерьез, закончив все без промедленья! Коль результатом буду я доволен — на премию не поскуплюсь!

— Выполним, господин! — Тут же раздался голос подчиненного в голове.

Напрягая воображение и подключая к делу не самую здоровую фантазию не самого трезвого человека — создаю довольно отчетливый и красочный образ. Дальше дело было за малым, пришлось лишь удерживать его в сознании, покуда вновь не послышался крайне довольный и вроде бы даже запыхавшийся голос Бригадира, выдавший всего одно слово.

— Готово!

Раскрыв глаза обнаруживаю сразу пять обмакнутых в краску кистей, левитирующих между мной и явно преобразившимся холстом. Красовавшаяся на нем девушка воплощала не только идеалы художников прошлого, но и многочисленные фетиши современного поколения моего мира, сохраняя при этом неуловимый дух таинства.

— Добавьте подпись на сторону обратную, гласящую «Картина Неко-Лиза. Эпическая». — Проследив глазами за упорхнувшей в сторону тонкой кистью, словно по волшебству самостоятельно сполоснувшейся в воде и обмакнувшейся в черную краску, с довольным видом киваю.

— Как… — Произведя не мало шума, Баховски грохнулся на задницу и выпучил глаза на без сомнения шедевральное произведение. — Как это возможно?!

— Ответ я дал тебе вполне понятный, как только в руки кисти взял. Сейчас же, требую награды, ты золота мне явно задолжал. — Наполнив взгляд нескрываемым высокомерием, обратил его на сидящего предо мной человека.

\\\

— Йооо… — Волосы на голове зашевелились сами собой.

Это же надо было так спалиться! Сколько трудов, какие усилия к конспирации! И на тебе, прямо перед личным шпионом главы Старшего Дома призвал духов! Не только скомпрометировал себя в плане знаний ритуалистики, но и привлек внимание к артефактному мечу! Кстати… А где он? Слегка сдвинувшись к краю постели, намереваясь встать босыми ногами на холодный пол, натыкаюсь на разбросанные прямиком у кровати вещи. Вроде бы все на месте. И футболка, чудом уцелевшая. И ободранные верхние одежды. И перевязи с мечом и крестами. Кстати, о крестах… Ощупав собственную шею — не обнаруживаю «реликвию».

Утрата амулета может сильно сказаться на репутации, ибо фамильные ценности на то и фамильные, что люди оберегают их на протяжении целых поколений. Это как если Реймс в один прекрасный день проснется и не увидит большого портрета с изображением главы Мирелт, который как раз в этот день должен будет приехать. Неприятно и чревато…

Не сумев перебороть лень — начинаю раскидывать одежду в стороны вытянутой ногой. Ну не наклоняться же мне самому, чесслово! Последствия ждать себя не заставят явно, а новые шишки и украшение шмоток остатками пищи, в мои планы не входят. Результата ждать долго не пришлось, так как мизинчик зацепил вполне узнаваемую цепочку и зажав её — позволил подтянуть ногой поближе, для перехвата. «Реликвия» выглядела… Подавленной… Словно по ней вдарили чем-то тяжелым, выгибая все четыре луча вверх.