Кроме того, я уже не раз ловил себя на мысли, что интеллект и харизма — мои сильнейшие стороны. Не учиться их использовать было бы настоящим кощунством. Личные ли это данные или накрученная помощь каталога, но правильное обращение с умами окружающих — залог успеха для политика. А ведь политика, в свою очередь, неизменно следует под руку с интригами дворянства. Стоит ли сомневаться, что в этот гадюшник мне еще придется не раз окунуться с головой? Чем лучше овладею собственным языком — тем шире распахнутся врата возможностей.

С недовольным городским советом я еще даже не виделся, а уже едва не получил нож в печень, в качестве привета с наилучшими пожеланиями. Что можно противопоставить имеющим деньги и власть? Репутацию и людей. Если окружить себя действительно верным кругом соратников, они и спину прикроют и руку протянут, также, как и я им. На крайний случай — смогу восстание людей на улицах организовать, при должном уровне навыка. Крестьянин с топором — это как минимум взрослый мужик. Пять крестьян — уже банда. А если встанет половина города — даже магам с их вечными стражами будет туго. Viva la Revolucion!

Отпрыгнув от очередного выпада Сиви, коим она пыталась подрезать мне запястье, подкидываю тренировочный кинжал в левой руке и перехватываю его обратным хватом. Что такое кинжал? Это длинный нож, все еще не приспособленный для парирования или отклонения клинка противника, но при этом идеально приспособленный инструмент, для повышения количества железа в теле оппонента, доставляемого через зазоры в бронировании. Как говорил товарищ — «Половину рыцарей убили кинжалами подмышку. Вторая половина померла от кинжала под забрало.» Недавняя уличная драка отлично продемонстрировала опасность столь скромного на вид оружия, даже если оно больше напоминало простой кухонный нож.

Очередной выпад вынудил снова отступить, в результате чего едва не навернулся через стул. Воспользовавшись моим секундным замешательством, девушка кидается вперед, пытаясь достать лезвием до горла. Вскинутым кинжалом левой руки чиркаю по пальцам нападавшей, тут же заставляя её выронить оружие. Согласно правилам — пользоваться раненной частью конечности она уже не могла. Празднуя победу и коварно ухмыльнувшись отступившей наставнице, принимаю пафосную стойку обоерукого мечника, после чего срываюсь с места.

Взмах левой, с которой началось наступление, просвистел росчерком над головой пригнувшейся девушки, тогда как выпад правой, находившейся в районе пояса, был прерван. Распрямляясь подобно пружине, девушка поднырнула ближе и провела восходящий удар кулаком в челюсть. Мою челюсть! Голова дернулась, свет на долю секунды сменился от кромешный тьмы к яркой вспышке, после чего вернулся в норму. Неловкий удар, коим пытался отпугнуть противника, был безжалостно остановлен припечатанным в скулу девичьим локтем. Шаг назад, потеря ориентации в пространстве, коварный стул вновь кинувшийся наперерез, запутавшиеся ноги, ощущение обнимашек гравитации и смазавшаяся картинка.

«Бах!»

С грохотом переворачиваюсь через предмет интерьера и прикладываюсь затылком об пол. Что болит — не знаю, осознание еще не пришло, но ощущения при этом адские.

— Аыыы… — Вырывается неконтролируемый стон из груди.

— Четыре — один, в мою пользу. — Добивает Сиви меня еще и морально.

«Не хочу тебя смущать», пытаюсь сказать я, но вместо этого чувствую лишь еще более насыщенный коктейль эмоций от болящих мышц лица и наливающихся в режиме реального времени синяков. В голове сразу промелькнул потенциальный диалог в таверне:

— Господин! Кто вас так отделал? Бандиты?

— Нет. Хуже. Жена, будущая.

И все такие — Оууууу!

Шутки шутками, а сил подняться я в себе не нашел, чем вызвал некоторое беспокойство у праздновавшей очередную победу.

— Игни, ты как там?

— Аы-ау-аыф! — Отвечаю ей, трогая руками слегка перемкнувшую челюсть и вправляя её с щелчком обратно.

Небеса озарились светом тысячи звезд и далеких планет, обрушившись на мои многострадальные глаза и нервы вспышкой неописуемых ощущений, от которых едва не застонал снова. Когда в глазах чуть прояснилось, смог лицезреть присевшую рядом и внимательно оглядывающую меня воительницу.

— Простите господин! Я увлеклась и больше такого не повторится! — Вид находящегося на грани отключки человека знатного происхождения, а по недавним заявлениям еще и посланца древних сил — всполошил её не на шутку.

— Поцелуй. — Перебиваю я её разгоряченную речь.

— Что?

— Поцелуй меня, говорю. Общеизвестный факт, что поцелуй любимого человека снимает боль. Ты разве не знала?

Не думаю, что для подобной просьбы или действия необходимо было попадать в подобную ситуацию, но черт возьми! Будучи побитым и опрокинутым жизнью на спину — хочется ощутить поцелуй прекрасной нимфы, помогающей подняться на ноги и продолжить бой. А как известно, желание дворянина…