Жозин, стоявшая вместе с Реймсом подле кареты, заметно вздрогнула, когда я обратил на неё внимание толпы.

— Подлый удар был нацелен в самое сердце этого города! Но благодаря умелым и самоотверженным действиям граждан, а также грамотному руководству советника Реймса — нам удалось не только перехватить контрабанду, но и повязать негодяев с поличным! Предвидя близкий конец, Дорасил отбросил остатки дворянской чести и уподобился зверю, намереваясь забрать на тот свет как можно больше людей! Мы встали стеной на его пути! Доблестные защитники из старшего дома Мирелт пожертвовали своими жизнями, дабы сейчас вы могли стоять здесь. Вот этим клинком, будучи преисполненным праведным гневом, я вскрыл горло предателю! — Резким движением, извлекаю подаренный Матерью клинок из ножен, вытягивая его перед собой к толпе, слегка приподнимая острие кверху. — Зачинщик был повержен, но его прислужники, прибывшие к нам из-за границы и одурманенные блеском серебра, все еще могут скрываться в домах и подвалах нашего города! Более того, по подтвержденной информации, Дорасил также организовал массовые восстания и побеги рабов, сжигающих деревни и убивающих наших друзей на дорогах! Я призываю к бдительности каждого! Смотрите по сторонам, ищите иногородцев, докладывайте страже о подозрительных личностях! Бдите за рабами своими! Те, кто чувствует в себе силу и желание защитить город — вступайте в ополчение! Мы снабдим вас едой и снаряжением, обеспечим жалование! Вместе, граждане, мы отстоим наш город и окружающие земли! Ни одному узурпатору не запугать нас, пока мы вместе! Будьте тверды в своих помыслах и безжалостны к врагам народа! Победа будет за нами! Урааа!

Шумно наполняя опустевшие легкие воздухом, я наблюдал за беснующейся в едином праведном гневе, словно обретшей единый разум на всех, толпой. Люди кричали, вздымали кулаки вверх. Мне даже удалось вычленить возглас о том, что необходимо срочно задержать какого-то подозрительного мужика, приехавшего в город недавно и поселившегося в таверне. Этот же возглас навел меня на новую мысль. Разместив клинок на прежнем месте, я поднял к небу раскрытую ладонь и призвал людей к тишине.

— Трактирщик. — Обратился я к полноватому мужичку, стоявшему в первых рядах, в чьей таверне совсем недавно фехтовал табуреткой. — Подойди ближе.

— Чем могу служить, господин? — Мужчина явно нервничал, буквально кожей ощущая разлившуюся вокруг энергетику.

— Вот тебе мой кошелек. — Слегка повысив голос, я бросил тяжелый мешочек в руки растерявшегося владельца таверны. — Здесь примерно шесть золотых. Накорми людей, оставшихся без крыши над головой. Щедро налей тем, кто помогал тушить пожар. Надеюсь, этого хватит?

— Более чем, господин! — В глазах трактирщика появился блеск, вызванный толи неожиданной выручкой, покрывающей несколько месяцев работы, толи обычной благодарностью. — Займусь немедленно!

— Капитан городской стражи, если ты здесь, выйди ко мне! — Крикнул я в толпу, наблюдая за быстро удаляющимся мужчиной, прижимающим к груди уже не мой кошелек.

— Здесь, господин. Чем могу помочь? — По прищуренному взгляду и скрещенным на груди рукам было понятно, что этот человек ни на секунду не признает моего лидерства и лишь подыгрывает, по причине рядом стоящего Реймса.

— Отправь человека для охраны таверны. Организуй приемную комиссию для добровольцев, желающих пополнить наши ряды. И собери сведения по всем сгоревшим и поврежденным домам. Будем восстанавливать за счет городской казны.

— Будет сделано. — Ответил капитан, после секундной задержки, заметив одобряющий кивок советника.

По толпе вновь пронеслась волна эмоций, на этот раз скорее радостных. Крыша над головой, полный желудок и знание того, что правитель тебя не бросит. Не так уж много нужно людям для счастья…

Глава 74. «Хельхадский Рандом»

Проведя еще некоторое время с благодарными слушателями и отпуская воодушевляющие банальности в виде личной похвалы и признания заслуг пожарников, попутно подрезал на корню пару инициатив особо рьяных граждан. Я, конечно, и сам вроде как пламенный сподвижник перемен, но устраивать полноценную революцию в незнакомом мире и отдавать не существующие фабрики рабочим и поля крестьянам, которые по факту им и так принадлежат — это уже чересчур. С такими замашками можно было и подозрения вызвать, что всеми любимый Игни, на самом деле, является жертвой ёбушек-воробушек.

— Хорошая речь. — Обратился ко мне Реймс, как только мы покинули площадь и отделались от лишних ушей. — Признаю, когда ты говорил, что у твоих предков богатый опыт в таких мероприятиях — я уже начал опасаться худшего.

— Запомни друже, пока на моем лице улыбка и я доволен жизнью — ничего по-настоящему страшного не происходит. Но как только я стану серьезен… Ну… Сам понимаешь… Нашествие северных пушных зверьков, иностранное вторжение, авария на атомной электростанции…

— Последнее прозвучало как-то совсем жутко. — Вклинилась в разговор подошедшая к нам Жозин. — Хотя значение мне и не понятно.

— Ооо, леди! Вы безусловно правы! Как сказала известная писательница Серанука Набумагу: « » — Озвучив подобное высказывание я на секунду завис, осознавая то, что именно сейчас произошло.

— А что это значит? — Девушка, заметив мое задумчивое выражение, встала прямо предо мной и с нескрываемым любопытством заглянула в глаза.

— Одно из двух. Либо я сейчас восхитился вами и признался в искренних романтических чувствах, либо процитировал высказывание Серануки. — Неопределенно пожав плечами, я уловил еле различимый смех советника за спиной.

Невинная шутка обернулась довольно любопытным образом, проявляя румянец на лице Жозин, даже сквозь белила. Однако, всего секундой позже он таинственным образом исчез, изменяя выражение лица на «тяжелая мыслительная деятельность», пребывая в котором девушка отошла чуть в сторону, освобождая мне дорогу.

Впрочем, винить девушку в подобном было бы глупо. Я и сам порядком так подохренел, выдавая фразу на языке, который ни разу в жизни даже учить не пытался. На какие чудеса еще способен каталог даже гадать не берусь.