— А ты, оказывается, жаждешь моей смерти? — снова вскипел Эмин— паша.

— Бог с тобой, Эмин. Зачем мне желать твоей смерти, это ведь НЕ-ВЫ-ГОД-НО. Ты же знаешь наш принцип работы: «У Англии нет постоянных союзников, у Англии есть постоянные интересы» — и ты… входишь в сферу её постоянных интересов.

— Давай не будем играть эмоциями, и ты спокойно расскажешь мне, что с тобой произошло….

— Хорошо.

«… и вот, мне пришлось отдать этому черножопому весь свой запас золота, но другого выхода я не видел», — закончил долгий рассказ о своих злоключениях Эмин-бей.

— Так, так, так, — задумчиво протянул Ричард, — то есть, ты утверждаешь, что этот самый команданте Мамба, не так глуп, каким хочет казаться?

— Ты понимаешь, что дело не в том, глуп он, или не глуп. Дело в том, что он развит, и имеет понятие о таких вещах, о которых знают не все белые люди. Умных негров я встречал достаточно, несмотря на то, что мы их считаем дикарями, и расой тупикового развития. Но я ни разу не встречал, чтобы даже простой австрийский бюргер, мог так хорошо разбираться в оружии, иметь понятие о дипломатии, и мастерски загонять в тупик своего оппонента действиями и словами.

— Я видел, как он управляет своими людьми. Как кошка с мышами. Причём, мыши твёрдо уверены, что они не еда.

— Ты преувеличиваешь, Эмин.

— Возможно Рич, возможно. Но он заключил со мной договор, забрал у меня все деньги, заручившись моей помощью, и всё это время меня не покидало ощущение, что меня обманули.

— Он выполнил свою часть договора?

— Да, он задержал суданцев, дав мне время скрыться. Я сплавился по Белому Нилу и прибыл сюда.

— Что он хочет?

— Он хочет оружия. Современных винтовок и револьверов, с огромным запасом патронов к ним, а кроме этого… Впрочем, вот список требуемого им имущества, который он мне надиктовал. При этом, он постоянно порывался написать мне его сам, и это было видно по его дёргающейся руке, и тому, как внимательно, со знанием дела, он следил за тем, как я пишу.

— Понимаешь… Негр, вождь непонятного племени, умеет писать!!! И знает английский и немецкий алфавит!!! Я специально изменял язык, когда писал под его диктовку, а он переспрашивал, почему я начинаю писать на другом языке, и назвал мне его.

— Откуда, откуда он знает английские и немецкие буквы?!!!

— И это при всём при том, что он вылитый дикарь, с безобразной рожей, и усеянным шрамами лицом и телом, которое раскрашено в разные цвета. Единственное, его кожа показалась мне немного светлее, чем у остальных соратников, но это часто встречается у них. Ты же знаешь, нет негров с чисто чёрной кожей, у них море всяких оттенков, начиная с желтого цвета, и заканчивая красно-коричневым.

Ричард задумался на минуту.

— Это мулат, — убеждённо заявил он, — видимо, папаша не оставил свою семью, и время от времени навещал её в каком-нибудь порту. Я не удивлюсь, если это был обедневший немецкий дворянин, из карликовых ваших герцогств, вроде Гессен-Дармштадского.

— Приехал, затосковал при виде зелёных бананов и огромных слонов. Был укушен мухой це-це. Впал в ступор и анемичность. Местная негритянка, дочь вождя прибрежного племени, выходила его. В благодарность, он воспользовался её невинностью, подарив ей сына с его «голубой» кровью, и умотал восвояси с изрядным состоянием, полученным в результате торговли слоновой костью.

В родном герцогстве женился, а детей не было. Всё проклятая муха це-це высосала. Или, скажем, были одни дочки. Затосковал по сыну, вернулся в Африку, а там оба-на. Бегает малолетний сынок, с умными глазёнками, и светлой кожей. Сердце отца не выдержало.

Слёзы, сопли, и обучение основам всего: языкам, пониманию законов физики, природы, психологии, ну и прочая лабуда. Потом он снова уезжает, и умирает в гордом одиночестве, либо окружённый одними дочками, в своём замке, например, в Лихтенштейне.

— Чёрный байстрюк, выросший и возмужавший, ждёт отца, льёт слёзы, а того всё нет и нет, но голос крови силён, а развитые мозги требуют действий, вот он и идёт ва-банк. Сначала подчиняет себе соседнее племя, потом вместе с ними, подчиняет другие племена, и уже лезет во все чёрные места, куда даже мы боимся соваться. А ему что, из грязи, да в чёрные князи.

В Европе мог быть только герцогом, а тут князь, потом царь, потом… Ладно, про потом не будем, так что всё объяснимо, мой любезный друг и соратник.

— Всё так, всё так, — задумчиво протянул Эмин-паша, — но у него ещё убили любимую жену суданцы.

— О… значит, это наш клиент! Как там, говоришь, его кличут?

— По-разному… Мамба, Чёрный Змей, команданте Мамба. Да, он вроде ещё и унган.

— Ну вот, я же говорю тебе, Эмин. Нахватался всего подряд от папаши, и вперёд, долбить несчастных соплеменников, и мир захватывать свой чёрный. Да ещё и месть. Хотя это, наверное, не немец, а испанец, идальго какой-нибудь и…

— Хватит, Ричард. Ну, хватит, я всё понял, тебе бы книжки писать… фантастические, а не агентом британской разведки быть.