— Алло. Я на проводе.

— Эээ … Здравствуйте. А позовите пожалуйста Васю Васильева, — сказал в трубке мелодичный женский голос.

— Гм… А кто его спрашивает? — поинтересовался я, подозревая, что хотят услышать не Васильева, а именно меня. Оставалось узнать, где конкретно я уже фигурирую под таким именем и фамилией?

— Это Золотова, — сказали в трубке, а затем представились полным именем: — Ольга Ивановна Золотова. Заместитель главного редактора журнала «Огонёк».

«О как, уже заместитель, а ведь была только ВРИО. Люди растут, на глазах карьеру делают. А вообще у неё голосок какой-то пьяненький. Отмечает повышение, что ль. Так сегодня вообще-то рабочий день. Может за свой счёт отгул взяла? Впрочем, какая разница,» — подумал я, и решил «стебануть» за Васю Васильева:

— Здравствуйте Ольга Ивановна. Мы же с вами вчера дома у меня разговаривали, и я вам говорил, что меня Саша зовут.

— Ой извини. Тут залит весь лист, елки-палки. Сейчас подпишу ручкой… Са-ша…

Я молчал, слыша в трубке её дыхание и думал, что ей вообще от меня надо-то? Мы же вчера всё обсудили.

— Извини, что разбудила. Я вот, что тебе звоню. Скажи, ты свои рукописи в какие редакции ещё отдал?

«Ну ничего себе вопросики задаёт тётя! А ключи от квартиры, то есть от соседского деревенского сарая, где деньги закопаны, ей не надо?.. Ну и наглая же вы мадам… Вот так сразу с места в карьер, бах, и всё ей расскажи… А как насчёт свободы выбора? Хотите опередить конкурентов, и я вам должен в этом помочь? Не, не, не. Это без меня. Я не хочу, чтобы вы изъяли рукописи из других редакций. Вдруг, там тоже «прокатит» и они захотят меня напечатать. Я хочу, чтоб романы появились в нескольких изданиях, а не в одном, если конечно такое вообще возможно. Поэтому на ваш бесцеремонный вопрос, уважаемая мадемуазель, может быть только один ответ: А тебя это вообще е***?! Тогда попрыгай, отойдёт!» — с негодованием подумал я, а в слух ответил:

— Не помню.

— Саша. Ну вспомни пожалуйста. Это очень важно. В «Москву» отдавал? Или в «Юность» Полевому?

— Не помню. Совсем из памяти вылетело, — стоял на своём забывчивый.

— Ну куда? Вспомни! В «Искатель»? В «Вокруг света»? Ты же говорил, что пять рукописей раздал?

— Вроде да, вроде пять… или четыре, — нехотя ответил допрашиваемый. — Я действительно не помню, — и что бы закончить бесперспективный разговор добавил: — Ольга Ивановна мне пора в аэропорт. Давайте, я прилечу через неделю-две и с вами свяжусь, может быть к тому времени чего-то и вспомню.

— Эх, очень плохо, что не помнишь. Через неделю уже может быть поздно, — явно разочарованна произнесла собеседница. — Ну да ладно. Попробую сама поискать. Редакции обзвоню в конце концов. У тебя есть мой домашний телефон? А рабочий? Нет? Запиши.

Я записал и она, пожелав счастливого полёта и удачи на съёмках повесила трубку…

«Ишь ты… поищет она по редакциям… В прочем тётя боевая, такая не просто поищет, такая найдёт. Найдёт и изымет всё к чертям собачьим… Нда, дела… так, что же получается, романы зашли и «Огонёк» всё решил присвоить себе?.. Гм… Ну и ладно. Будь, что будет… Интересно, додумается ли Ольга Ивановна, что один из романов, а если сказать точнее, то её любимый мегашедевр «Гриша Ротор» мог быть отнесён в юношескую газету? Гм… Вряд ли… Нужно сказать в её защиту, что до такого не один Шерлок Холмс бы, не каким дедуктивным методом бы, «недопетрил», ибо для того чтобы отнести магический роман в «Пионерская правда», нужно иметь своеобразное представление о бытие,» — ухмыляясь размышлял повелитель всего сущего на Земле, пройдя на кухню и приступая к готовке лёгкого завтрака: яичница, бутерброды с сыром и кофе с молоком.

Открылась входная дверь.

«О, мама с работы пришла,» — подумал я, домыв в раковине последнюю тарелку и пошёл целоваться и обниматься.

Мамочка быстро меня «чмокнула» в щёку, помыла в ванной руки и принялась мне «дособирать недособранный» вчера чемодан с одеждой и другими туристическими принадлежностями.

Я же пошёл к себе в комнату и открыл свою спортивную сумку. Два сценария, зубная паста и щётка, расчёска для волос, лосьон огуречный для протирания лица, дабы прыщей поменьше было, несколько чистых кассет, ну и деньги конечно. Две пачки «мелкими» купюрами, общей суммой три с половиной тысячи (25 и 10 рублёвыми купюрами), плюс немного сторублёвок, их я даже не считал, а так, взял из пачки «от души» тысячи две-три. В принципе деньги можно было и вовсе не брать, ибо Армен обещал, что там будет тариф: «всё включено», однако «немного» взять с собой я посчитал правильным. Мало ли, что, а я без копейки в кармане… Я ответственен за ребят и увозя их «на край географии», неплохо при себе иметь запас «бабосиков» которые, если что-то пойдёт не так, помогут из этого «края географии» без потерь организованно эвакуироваться в родную гавань.

Раздумывая над этим я краем глаза увидел, как в мою комнату вошла мама и положила мне на стол сетку с продуктами. Сказав, чтобы я эту авоську тоже в сумку убрал она взъерошила мне волосы и ушла, закрыв дверь в комнату, я же удивившись приступил к осмотру вновь принесённой «поклажи» … Нда… Ну а что там могло быть ещё если не: варёная курица, варёные куриные яйца, три банки тушёнки, батон белого хлеба, половинка буханки «чёрного», приблизительно полкило сыра, кусок сервелата, огурцы с помидорами, несколько яблок и две груши.

— Спасибо «Ма»! — крикнул я в сторону коридора и стал по частям «скармливать» сумке принесённые продукты. А что такого? Хоть в этот раз я решил посетить Армянскую Советскую Социалистическую Республику, не на «паровозе», а на «дирижабле», но всё равно, еда, есть еда, тем более, что еда эта пол суток без проблем «продержится» не испортившись. Ну, а там, где-нибудь мы её всей нашей честной компанией и оприходуем.

«Гм… «едьба» — это конечно хорошо… Это, что называется: «зер гуд» … И хотя говорят, что закуска градус крадёт, тем не менее кушать нужно и важно, особенно мне, ведь в моём переходном возрасте кушать нужно много и часто, а если учесть тот факт, что веду я фактически двадцати четырёх часовой активный образ жизни, то тем паче.» Убрав все продукты в сумку задумался и задал себе вопрос: «Брать ли с собой в дорогу горячительные напитки, или не брать?..»

Постоял в нерешительности с минуту, затем «на всё плюнув» залез под кровать, достал оттуда две бутылку водки, разобрал сумку, сунул пузыри на дно предварительно завернув их в полотенце и собрал сумку заново.

— А почему бы и нет? У меня же отпуск! Имею право! — оправдывая себя в своих глазах, негромко сказал имеющий право, глядя на стену с изображением героев. Эльфийка смотрела на меня с неодобрением. Я ухмыльнулся, и я показал ей язык, затем подмигнув одобрительно скалящемуся орку, накинул сумку на плечо, махнул им рукой на прощание и вышел в коридор.