— Хотел вернуть то, что принадлежит нам! — знакомый голос раздался из-за спины, куда устремились взгляды всех остальных. С хрустом в шее я повернул голову и рассмотрел стоящего в двери Тараса.

— Тарас?! — Желтые очки подавился слюной и отступил на шаг назад. — Послушай, я ведь…

Быстрым и целенаправленным шагом Тарас подошёл к прыгуну. Тот выставил перед собой руки и промямлил что-то бессвязное. От его самоуверенности не осталось и следа. Он весь осунулся и изобразил на лице гримасу искреннего извинения. Тарас рванул бедром и ударил носком ботинка в голень. Прыгун вскрикнул. Причём вскрикнул заведомо громче, чем нужно было. Он явно переигрывал, пытаясь загладить вину муками. Спустя миг я понял, что с Тарасом такой фокус не сработает.

Удар с пыра в голень — неприятный и болезненный. После такого удара останется синяк, а до ноги будет не дотронуться. Но Тарас и близко не посчитал наказание соизмеримым преступлению. Развернул корпус и выкинул локоть. Темноту ангара разрезал красный шлейф энергии. От удара прыгуна смело. Он пролетел несколько метров и упал на землю, разбросав в стороны руки.

— Тарас, Тарас, прости! Откуда я мог знать?! — крикнул Желтые очки и замер с протянутыми руками, словно просил подношение.

Двое парней, что подошли ко мне с другого конца ангара, развернулись и побежали обратно — к выходу. Первому повезло, он удалился на пятьдесят метров, а второй очухался позже и только начинал спасительный забег.

Дальше случилось то, что я впервые в жизни видел своими глазами. Тарас применил способность. Не просто добавил в свои движения энергии, делая их сильнее, а почти что… сотворил чудо! Всё его тело подсветилось красным, но особенно ярким выглядел обод по контуру. Тарас двинул плечами в сторону убегающего и оказался рядом всего через секунду. Рывок на пять метров был таким быстрым, что вместо контура его тела, я рассмотрел лишь размытую полоску энергии. Словно я сделал фотографию проезжающей мимо машины на полной скорости.

Он толкнул пацана, и тот завалился лицом в пол. Не давая опомниться, Тарас рухнул ему коленями на спину и схватил за волосы. Три быстрых движения рукой, и лицо пацана размазывается о лист жести, оставляя на нём кровавые всплески.

Оба попавших под руку Тараса валялись без движений. Я кое-как сел на задницу и опёрся спиной о контейнер. Как бы не старался, но так и не рассмотрел — дышат ли они. Слишком далеко.

— Ну что, Фока, доигрался? — спросил Тарас, направляясь к Жёлтым очкам. — Мало тебе было туристов обувать, так ты на своих пацанов позарился?

— Даю слово, Тарас, я не знал!

— Какое слово ты мне даёшь, мудак?! Нет у тебя никакого слова!

— Нет, ну правда, откуда я мог знать?! Ты же ничего никому не сказал…

Тарас ударил Фоку ногой в грудь. Энергию не добавлял, но и того хватило, чтобы карманник забурился в кучу промышленного мусора.

— То есть это я виноват, что ты, крыса уличная, у своих пацанов бабки несёшь, да?! — с последним словом Тарас замахнулся, но не ударил. Испуганный Фока вскинул руки и набросил на себя какую-то пластиковую стружку. — Помнишь, что делают банды за воровство у своих?

Тарас рывком подался вперёд и схватил Фоку за кисть. Смял её. Рёв карманника разлетелся по ангару:

— Левую или правую?! А, мразь?! — Тарас озверел и сдавил кисть до хруста. — Левую или правую?!

— Ну прости, Тарас! — напрочь забыв о самоуважении, Фока встал на колено. — Прости, пожалуйста! Прости!

— Бабки сюда! — Тарас ослабил хватку и подставил ладонь. Спустя секунду в неё водрузилась пачка помятых купюр. — Что будем делать, Фока?

— Что? Что будем делать?! — он поддерживал переломанные пальцы. Очки болтались где-то между носом и ртом.

— Что-что! Можем решить проблему между собой, — голос Тараса притих и стал похож на голос человека, который даёт другому поблажку. — Я не рассказываю о твоём залёте старшим, но за это жду от тебя столько же!

— Да ладно?! Тарас, я ведь…

— Две тысячи, Фока. Две тысячи или я сливаю тебя старшакам. Ну а дальше ты сам знаешь, что будет. Минус левая или минус правая, Фока. Улицы живут по первобытным законам, потому что другие тут не уживаются.

— Но ведь…, - Фока начал говорить и тут же заткнулся. Все предыдущие разы Тарас перебивал его, но в этот раз позволил сказать. — Но ведь, твой пацан тоже ошибся! На такой случай действуют другие правила! Согласен, Тарас? Ну зачем он принёс на Жертвенник бабки? У нас же была договорённость. Свои лавехой не светят! Старшаки это приняли, а теперь ты говоришь…

Лицо Тараса искривилось ещё большей злобой, чем раньше. Он выбросил правую руку и ударил Фока внешней стороной ладони. Пацан сделал в воздухе почти полный переворот и приземлился на четвереньки. На металлопрофиль потекли сразу несколько кровавых ручейков.

— Завали. Свой. Поганый. Рот. Фока, — каждое слово Тарас выговаривал медленно и широко раскрывал рот. — Прямо сейчас я хочу услышать от тебя только одно. Да, Тарас, я выплачу тебе компенсацию за совершённую ошибку. Прости, больше такого не повторится. А если вместо этого я услышу из твоей пасти, хоть ещё одно слово о… Любое другое, мать твою, слово! Я сделают тебя инвалидом прямо здесь и сейчас. И будем потом со старшаками разбираться, кто прав, а кто виноват. Прав — крысёныш, таскающий бабки у своих, или порядочный пацан? Это понятно?!