При взгляде на предполагаемую жену хотелось посочувствовать самому себе.

— Его высочество наследный принц Флоириша Максимилиан Буджерс! — объявил Паркис, выдавая мое появление в комнате.

Девушка вздрогнула, и взгляд ее из расфокусированного и задумчивого превратился в четкий и любопытный. Теперь Теона Флебьести изучала меня как возможного супруга, а я покорно улыбался, чувствуя, как медленно сводит скулы.

Глядя на девицу, вдруг вспомнил о корсете, с которым познакомился совсем недавно, и невольно взглянул на роскошную талию Теоны. Ее бедра и грудь смотрелись весьма выдающимися на фоне тонкой середины. Это как же нужно было подтянуть живот, чтобы появилась такая разница? Впрочем, по эре Флебьести невозможно было бы сказать, что дышит она с трудом, — держалась девушка достойно, а на ее губах играла легкая задумчивая улыбка.

Она ждала меня в присутствии двух дам, а потому, поприветствовав друг друга, мы несколько минут говорили о погоде. Затем немного обсудили лошадей. Потом красоту нашего замка и отличия в моде.

Я откровенно скучал, тщательно скрывая желание зевать и сбежать. Она, конечно, была очарована, смотрела мне в рот и каждое слово принимала с восторгом.

Что ж, не о такой простушке-жене я мечтал… Хотя, чего греха таить, о женитьбе я не мечтал вовсе, мне нравилась жить свободно, не чувствуя себя обремененным необходимостью отчитываться перед кем-либо за новые привязанности. Но вот теперь, разглядывая чудо, подсунутое правителем Хистиша, я вдруг подумал, что не так все и плохо. Женись я на ней, она не стала бы сковывать меня напрасными надеждами и все такое.

Девица была закомплексована и считала невероятным везением возможность выйти замуж за принца Флоириша. Это мне нравилось и могло сыграть на руку. Такой брак даже обещал стать взаимно счастливым однажды. Вот только она была не способна к зачатию, а «везение» и нашу встречу почти наверняка подстроил ее отец, не гнушаясь даже убийством собственных подданных. Такова она — отцовская любовь во всей красе! Не коснись это меня напрямую — прослезился бы от умиления, ей богу.

— Эр Максимилиан, — девица снова решила завладеть моим вниманием, — мне кажется, я немного вас утомила своими пустыми разговорами.

— Ну что вы, меня трудно утомить, — я усмехнулся, но, заметив, что выражение ее лица ничуть не изменилось, снова стал серьезным, внезапно осознавая простую истину: Теона вообще вряд ли поймет подтекст шутки.

«Старая дева станет моей женой, — с тоской подумал я. — Может, это вообще отец с Андрисом убили жену Хистишского дипломата, лишь бы отомстить мне такой вот свадьбой? Сами все сделали и сами написали Эриусу Флебьести: высылай, мол, свою дочурку нашему холостяку, ибо задолбал пьянствовать и гулять, нам завидно, пора сделать его несчастным. Черт, похоже на правду, вот только у отца больше нет сыновей, а значит, некому будет наследовать трон…».

— И все же я, пожалуй, пойду к себе, если вы не возражаете. — Теона Флебьести посмотрела на одну из своих сопровождающих, и та моментально оказалась рядом. — Но перед уходом хочу предать вам подарок от моего отца.

Она забрала из рук женщины небольшую бархатную коробочку и, приоткрыв ее, протянула мне.

Внутри лежали миниатюрные песочные часы, выполненные из стекла и золота. Веселье и посторонние мысли полностью выветрились из моей головы, стоило увидеть «сюрприз». Этот жест Эриуса Флебьести был известен всем, он означал предупреждение и начало отсчета какого-то отрезка времени перед тем, как правитель Хистиша открыто вступит в конфликт.

Насколько я понимал, мне вот сейчас практически открыто заявили: у Флоириша месяц на принятие решения и объявление об обручении с принцессой Теоной Флебести.

Девушка захлопнула крышку коробочки, и я посмотрел ей в глаза. В их бесконечной голубизне и чистоте мне всего на миг почудились искорки насмешки.

— Это символ времени, которое мой отец очень ценит, — произнесла принцесса тихим мелодичным голосом, — примите его в знак благодарности за приглашение его единственной дочери в ваш прекрасный замок… погостить.

Я улыбнулся ей, забирая подарок и заверяя:

— Такой подарок никого не оставит равнодушным. Меня он тоже заставил задуматься о многом, увидим, что из этого получится. Надеюсь, вам понравится времяпровождение здесь. Не смею вас больше задерживать, был несказанно рад первой встрече.

— Где Андрис? — спросил я у Тина, следовавшего за мной тенью.

Мы покидали место первой встречи с Теоной Флебьести, и меня немного колотило от злости. Она вовсе не была такой простушкой, какой я увидел ее сначала. Да, передав «подарок» отца, Теона оставалась столь же невыразительной, только уголки ее губ слегка дрогнули. И этого оказалось достаточно, чтобы понять: она манипулирует мной. Ее не интересовали ни моя улыбка, ни пустые разговоры, но вид внимательной слушательницы вводил в заблуждение.

Мне никогда не нравились попытки контроля и давления извне, еще с детства я реагировал на них тупым упрямством, допуская в итоге множество ошибок. Мне нужен был Геррард.

— Думаю, эр старший советник с вашим отцом, — ответил Тин.

— Да, верно. Надеюсь, он все же сдержит обещание и придержит язык за зубами, пока мы не разберемся со… случившимся.

Я обернулся на Тина, тот посмотрел на меня с привычно испуганным выражением лица и промолчал.

— Думаю, это было разовое явление, — снова сказал я с нажимом. Остановившись, повернулся к помощнику советника, требуя: — Накрой нас тишиной.