Он скрепил под ногами, когда я поспешила к подъезду, нырнув в переулок. Морозный ветер заставлял сильней вжимать голову в плечи, глубже ныряя в ворот куртки и теплый шарф. Скорей всего именно поэтому я не услышала приближающихся сзади шагов.

С двух сторон меня подхватили под руки. Как только я попыталась закричать, на лицо легла шершавая пятерня, а бедро болезненно кольнуло.

Мышцу в ноге сводило сковывающей болью при каждом шаге. Но меня скорей волокли, чем я передвигалась самостоятельно — ноги стали ватными. Пыталась разглядеть тех, кто запихивал мое безвольное тело в машину, но все плыло в снежном вихре.

Перед глазами возникла темная обивка салона. Из последних сил оставаясь в сознании, перевела взгляд в сторону водителя, но его профиль виделся мне лишь размытым темным пятном.

Оно разрасталось по салону жутким аморфным монстром, оплетая своими черными щупальцами все вокруг: свет, звуки, ощущения, мысли. Пока не добралось и до меня, поглотив в непроглядную бездну.

Андрей

После встречи с Еленой сразу поехал к дочери. Забрал бы ее в это же день, но для начала решил подготовить для нее комнату. И для няни. Любовь Борисовну я не мог разлучить с воспитанницей: они обе привязались друг к другу. Эта женщина проводила с Соней больше времени, чем родная мать. К тому же мне не помешает помощь хотя бы на начальных порах.

Теперь дело оставалось за малым: познакомить Соню с семьей. Но это нисколько не пугало, в них я уверен как в земле под ногами. Надо было раньше рассказать о ней, не понимал, почему тянул.

Как и тянул признаться Вике, что люблю ее. Едва сдержался, чтобы не выпалить это в телефонную трубку. Не самый лучший способ сказать о своих чувствах. Хотел сделать это, глядя ей в глаза, поэтому теперь гнал машину на запредельной скорости, лишь бы скорей увидеть ее.

Проезжая мимо цветочного магазина чуть не поддался порыву остановиться и купить что-нибудь. Вдруг подумал, что ни разу ничего не дарил Вике. Камеру нельзя считать подарком: техника это не романтично. А вот цветы…

Но не будет ли выглядеть нелепым, если я как первоклассник явлюсь к ней с букетом? Даже не мог вспомнить, когда в последний раз делал нечто подобное. Наверное, матери покупал. Или крал с клумб? Сейчас смешно об этом вспоминать.

Под вой метели вбежал в подъезд, пробежал лестничные пролеты, перепрыгивая через ступеньки. Позвонил в дверь, с нетерпением ожидая в ту же секунду увидеть разомлевшую ото сна Вику. Но она не спешила открывать.

Снова звонок — никакой реакции. С досады постучал кулаком, но это тоже не разбудило Спящую красавицу. Достал из кармана телефон и набрал Вике, прислушиваясь к звукам в квартире. И снова проклятая тишина: ее точно не было дома. Гудки шли, но никто не отвечал. Где она, черт побери?

Выдохнул и постарался сосредоточиться, продумывая все возможные места, куда она могла отправиться на ночь глядя.

Да куда угодно! Это же Вика. Но она пообещала дождаться меня дома. Что за дерьмо?!

Глянул в сторону соседней квартиры — там жила ее, наверное, единственная близкая подруга.

Теперь я звонил и колотил в Машину дверь. Судя по сонному виду, та уже давно спала.

— Какого хе?… — хотела возмутится моей бесцеремонности, но потом узнала меня и не стала рисковать, посылая матом. — Вы?!

— Ты Маша, верно? — не был знаком с ней лично, знал лишь с чужих слов. — Где Вика? — спешил скорей получить от нее хоть сколько полезную информацию.

— Не знаю, — пожала плечами, зевая, — дома, наверное.

— Нет ее дома! — выпалил, раздраженный. Будто я сам не искал ее там.

— Она заезжала днем, забрала флешку, — испуганно отчиталась, — с тех пор я ее не видела.

Потом, скорей всего, она поехала в больницу. Что она делала с этого момента до самого вечера, когда я позвонил ей, понятия не имел.

— А потом она не звонила? Ничего не говорила? Подозрительного, например.

Маша нахмурилась, мысленно перебирая события дня и стараясь отметить Викины возможные странности, но так ничего и не припомнила.

— Она выглядела как обычно, — пожала плечами. — А что случилось?

— Не знаю, — начинал ненавидеть эту фразу. Я хотел знать, где Вика. Хотел быть уверен, что с ней все в порядке. Но дурное предчувствие грызло изнутри. — Где она может быть?

— На работе? — предположила Маша. Как я сам об этом не подумал? Вику запросто могли выдернуть на съемки, а я, параноик, развожу панику на ровном месте. — Подождите, — девушка убежала в комнату, оставив дверь нараспашку, и вернулась с телефоном в руке. — Я позвоню Мите, — пояснила, листая список контактов, — он должен знать точно.

Не стал дожидаться отчета от Маши и забрал у нее трубку, намереваясь сам все выяснить у этого Мити.

— Это Андрей Соболев, — сразу пояснил с кем тот имеет дело. — Где и когда ты видел Вику в последний раз?

— Сегодня вечером, в редакции, — ответил четко и по делу. — Она поскандалила с начальником, потом собрала вещи и уехала, объявив об увольнении.

— Что значит “поскандалила”? — боялся даже представить, что за этим стояло.

— Врезала ему по лицу.

Я же просил ее вести себя примерно и не ввязываться в неприятности. Почему она никогда не слушает?