— Явился, — прозвучало облегченно-настороженное.

Не стал дерзить, спокойно прошел к единственному занятому столу. Какие люди! Старший Акопов собственной персоной и его шавка-сын, двух других я не знал. Акопов в светлом костюмчике — плохо, оторвал большого человека от отдыха, по всей видимости. Взгляд спокойный, как всегда. С таким он и выписывает людям неприятности, не моргнув. Младший не скрывал нервоза. Дай Бог здоровья старшему, потому что если на его место взойдет вот эта вертлявая гнида, проблем не оберешься.

Двое других мордоворотами не были, но могли скрутить легко, и это обнадеживало — значит, это все. Только сейчас вдруг стало не по себе. Я до воя захотел обратно в свою "страну чудес".

— Слава, — услышал суровое от старшего. Но он поднялся и пожал руку. Хорошо. — Садись. — Сел. — Ты что там в Москве натворил?

— Тварь одну прижал — он мне жизнь должен. — Голос у меня натренирован годами общения с такими вот региональными авторитетами. Школа была самая лучшая — российская суровая реальность. Главные условия успеха с процветающим теневым бизнесом — это встать в его систему. Такие, как Акопов, систему формируют. Уважать интересы, но не показывать слабость — вопрос выживания. А я наплевал на чьи-то интересы… возможно. Куваев подсуетился?

— Подробнее, — сухо приказал Акопов.

— Рамиль Куваев, напарник моего отца в молодости и его предатель чуть позже. Благодаря ему я с братом остался на улице и едва не двинул там копыта. — Я усмехнулся. — Мне нужно напомнить твари, что предавать своих нехорошо.

Я надавил на единственную козырную кнопку, что была в моем распоряжении. Оценив силу эффекта, остался доволен. Акопов долго молчал.

— А просто порешить? — И столько в голосе надежды. Видимо, я реально кого-то зацепил.

— Ты бы просто порешил? — посмотрел ему в глаза. — Он довел мою мать до самоубийства.

Тут уже долгой паузы не было:

— Макар, двойной с водкой! — повысил голос Акопов и бросил взгляд на сына: — Оставьте нас. — Тот скривил морду, но перечить не стал. — Расскажи подробнее, если не возражаешь, — попросил Акопов, когда мы остались одни.

Я покрутил бокал в руке. Хотелось опрокинуть его в горло залпом. Говорить, что это мое личное дело, нельзя, но рассказывать подробности неприятно.

— Отец перед смертью рассказал, как мы оказались в общаге вместо трехкомнатной квартиры в центре. Куваев в какой-то момент просто переступил через дружбу детства, подделал документы, фальсифицировал подписи и отобрал бизнес, в котором они оба пахали с восемнадцати лет. — Позволил себе маленький глоток, покатав алкоголь по языку. — Мать пришла его умолять одуматься. Он загнул ее и отымел…

На этом скулы Акопова дернулись, а брови поползли к переносице.

— …Через неделю она покончила с собой. — Вот теперь можно и залпом. Акопов был солидарен. — Я всю жизнь мечтал о дне, когда смогу его раздавить.

Не планировал напоминать себе все это сегодня, когда проспал с Кристиной несколько часов. Теперь было чувство, что я накурился, или Марика подсыпала мне что-то в вино — как я вообще обо всем этом забыл? А я забыл. За какие-то двое суток меня будто вывернуло наизнанку живыми внутренностями наружу, и я начал чувствовать.

— Понятно, — сухо констатировал Акопов. — Слава, у тебя безупречная репутация. Это хорошо. Но ты перешел дорожку влиятельным людям, Куваев времени не терял — поднял на крыло, кого смог. — Кто бы сомневался. — Ты уверен, что все, что тебе рассказали, правда? — вдруг осторожно добавил он. — Я бы с таким багажом сидел и радовался, что меня не привезли в колбасный цех…

Я хмуро взглянул на него вместо ответа.

— Понятно, — констатировал он. — Ты знаешь, я за своих людей горой. — Знал. Но не знал, что я — свой. Или еще нет? — Я вытащу тебя из этого.

— Из чего? — обнаглел я.

Меня раздражала эта гребаная действительность, в которую меня вернули.

— Куваев дернул Царева в Москве.

— Ну так потому, что это его «крыша».

— И не только его. В Москву точно лучше больше не соваться.

— Хорошо.

— Слава, все серьезно.

— Как и всегда. Но ты же меня собирался выдать.

Наши взгляды встретились.

— Ты никогда не связывал дело с личным. У тебя были основания, я их уважаю, — серьезно возразил Акопов. — И я передумал.

Пожить, что ли? Дают же шанс.

— Что с меня? — уточнил сухо.

— Все как обычно — хватит одиночку из себя разыгрывать. Если хочешь мстить серьезно и без последствий, тебе нужен тыл. Я буду твоим тылом. Взамен — помощь при необходимости. Ни в какие дела насильно тянуть не буду.