Свободин кашлянул в кулак.

— Слышал. И немало. Но я не посылал Ивана за пивом. Соня попросила его сходить за хлебом к ужину — только и всего.

— Это так, — подтвердила сестра.

— А шлем? — гнул свою линию. — А уроки?

— Максим, игра опасна. Вам ли не знать. Что до уроков — я просто помог с домашней работой по информатике и алгебре — только и всего.

— Лады, — поднял руки и отступил на шаг. — Ты, простите, вы — белый и пушистый. Самый умный и правильный. А Ванька все выдумал — просто потому, что делать нечего.

— В его возрасте такое бывает. Переходный период, крах авторитетов. Достаточно просто не понравиться, и любое слово в штыки. С ним все в порядке?

— Угу. Сейчас привезу.

— Поужинаешь с нами? — Софии не терпелось примерить каску миротворца. — Заодно познакомитесь, пообщаетесь. Вы же коллеги.

— Гордей — начальник моего оператора, которого я знать не знал еще два дня назад. Мы, скажем так, из одной структуры. Не более.

Кивнул майору и вышел в коридор. Соня шагнула следом, прикрыла дверь и сложила ладони на груди.

— Макс, пожалуйста. Он хороший. Умный, воспитанный, не пьет. Дай ему шанс.

— Знаешь, — прошипел, наклонившись к уху сестры, чтобы очкастый чудак не подслушал, — даже от конченных алкашей Ванька не сбегал в первый же день!

— Ну, тогда он был еще ребенком, а теперь подросток — со всеми вытекающими. Мне нравится Гордей... Он не такой, как другие.

— У тебя каждый не такой как другой, — проворчал и, уходя, бросил через плечо. — До встречи.

К машине привел пацана за ухо. Тот извивался и шипел как уж, но из моей хватки мало кто способен вырваться.

— Не люблю, когда мне врут, — сказал, усаживаясь за руль. — Особенно без причины.

— Но он козел! — донеслось с заднего сиденья.

— Это Не аргумент. Гордей — полицейский и работает над тем же делом. Просто... — вздохнул, не веря, что повторяю за Соней, — дай ему шанс.

— Потому, что он важная шишка?

— Потому, что он лучше остальных маминых хах... парней.

— Но не лучше тебя или папы! — в отражении зеркала сверкнули сердитые блестящие глаза.

Я усмехнулся.

— Никогда никого не идеализируй. По большому счету, все мы лишь ходячие мешки с говном. Но если что — сразу говори. И в одном мешке дерьма заметно поубавится.

Дальше ехали молча. Остановился у подъезда, двигатель выключать не стал.

— Иди.

— А ты?

— А я хочу отдохнуть. И так с тобой замотался. Извинись и веди себя хорошо.

— Ладно, — нехотя буркнул Иван. — За тебя тоже извиниться?

Побарабанил пальцами по рулю.

— Нет. Возьми у Гордея номер и сбрось мне. Позвоню завтра сам.

— Gg, — ответил племянник.

— Че?

— Хорошей игры. Пожелание такое... задротское.

***

Абу о вчерашнем собрании ничего не сказал. О моем поведении на оном — тоже. Я лег на раскладушку, вошел в игру, и смартфон тут же задрожал — Зебра пригласила в отряд. Принял и увидел новую табличку: «Игрок Зебралис вызывает на связь».

Зеленая кнопка, «мод два». Из устройства вырвались лазерные лучи и нарисовали голограмму — медик приветливо улыбнулась и помахала. Судя по ржавой стене позади, она сидела в «Драконе».

— Рановато ты сегодня!

— Я же на пенсии. Могу играть, когда захочу. А тебе в школу не пора?

Девушка хихикнула.

— Мне девятнадцать с половиной, учусь на втором курсе. Так что не сдерживай страсть, папаня.

Фыркнул. Мне показали язык.

— А сейчас, между прочим, каникулы. Поэтому тоже играю, когда захочу. Знаешь, — она постучала палочкой по краю бокала с огромным куском политого шоколадом пломбира, — я поняла, кого ты мне напоминаешь.

— И кого же?

— Леона.

— Хм. А ты, выходит, Матильда?

Она сдвинула лисью шапку набекрень и в задумчивости почесала за ухом.

— Не, старовата.

— Тогда ты Юми, а я — Юбер.

— Васа-а-а-би! — воскликнула собеседница, вывалив язык на всю длину и зажмурившись. — Тоже нравится это старье? А, ну да — ты же и сам старый. Куда пойдем сегодня, напарник?

— Ты мне не... — начал я, но отвлекся на письмо от Шефа.

«Всем патрульным — поступила жалоба на крыс в канализации. Награда за пять тушек: 1000 рублей и 800 опыта».