–  Ну и каково ваше мнение об этом конкретном корабле? – поинтересовался Мэй. – Что вы можете сказать о корабле в целом?

Эмет хмыкнул.

–  Думаю, что придется укрепить как минимум одну из переборок. Может, две.

Уже собираясь кивнуть, Мэй остановился, опустив голову, и украдкой втянул носом воздух. Нет, похоже, пока все чисто. Наверное, это сам Эмет постарался. На славу испортил воздух. Он зажмурился, прогнав наваждение. Слишком много времени провел с арколианцем.

–  Восстановление интерьера, – продолжал Эмет. – Покрасить да почистить, что надо, вы и сами сможете, чем сбережете свои кредиты. Что касается дверей, то у половины точно спеклись замки сервосистем, так что нам придется их переустановить и заменить. Но еще надо, чтобы кто-то подключил их к главному логическому контроллеру, а потом еще и перепрограммировал. Я такими вещами не занимаюсь.

Мэй оттянул воротник куртки, уже начинавший душить его. В библиотеке было слишком жарко. Он надеялся, что с послом все в порядке.

–  Теперь о главном. В довершение прочего нам придется закупить и переустановить двигатели. Вы сказали, что хотите «Бэ-третьи», к которым привыкли. Тут я могу, конечно, выступить в роли закупщика, но вам придется заплатить мне за них вперед. На доставку уйдет два стандартных месяца, как минимум, и еще вам придется доплатить за их транспортировку с Фонтаналиса 13-го. Внешние малярные работы после обшивки листами и пластинами придется произвести в одном из наших ангаров с атмосферой. Тут смело берите еще неделю ожидания. Ну а вместе с установкой на систему передач смело рассчитывайте на девять месяцев – именно столько, сколько требуется женщине и ремонтнику, чтобы представить готовый продукт. При этом общая стоимость работ...

–  Система передач, – Мэй поперхнулся. Воздух в комнате был явно спертым. – И что с ней случилось, с системой?

–  Масло спеклось и отвердело! – оживленно откликнулся Эмет. Герметизация была нарушена вследствие перегрева и попадания пыли.

–  И как же это, черт возьми, могло случиться? – уже не замечая, что повышает голос, воскликнул Мэй.

–  Если не заботишься о поставленном оборудовании, себе дороже выходит.

Капитан задыхался. В горле пересохло, и он дышал как рыба, выкинутая на песок:

–  Это невозможно. Я лично следил за этой треклятой системой передач...

–  Все занесено в ведомости на ремонтные работы, – хладнокровно продолжал Эмет со спокойствием хирурга, которому нельзя волноваться во время смертельно опасной операции. – По приблизительным подсчетам, на все уйдет девять месяцев и семьдесят восемь миллионов, причем четверть авансом или залог на владение кораблем.

–  Дороговато...

Эмет ударил по клавиатуре планшета и он погас.

–  Если вы хотите сделать подешевле, поищите другую фирму, капитан. А если хотите сделать получше, платите денежки.

Мэй заставил себя подождать несколько секунд, чтобы успокоиться.

–  Ну, ладно, – сказал он. – А что касается трансмиссии, вы примете старую в зачет части стоимости?

–  Я не занимаюсь скупкой металлолома, – ответил Эмет.

–  Но это совершенно целая коробка передач, как раз для дредноута.

–  Мне она ни к чему, – презрительно фыркнул владелец «Орбитальных Доков».

–  Я говорю о кредите, – сказал Мэй. – Вы заберете эту штуковину и установите ее где-нибудь, так что сможете еще сэкономить и разницу положите себе в карман. А мне в счете сделаете небольшую скидку.

Эмет досадливо цокнул, как торговец на восточном базаре, делающий скидку на тушку «самого свежего барашка» и, произведя некоторые вычисления на клавиатуре своего планшета, сказал:

–  Я могу скинуть до семидесяти пяти миллионов.

У Мэя перехватило дыхание. Его коммерческий ум мигом оценил ситуацию.

–  Но это же всего пять процентов. Между тем коробка передач такого класса стоит никак не меньше...

–  Я знаю, сколько стоят такие системы, – оборвал его Эмет, – и также знаю, что значит «работать на сэкономленном материале», то бишь, на «бэушных» запчастях. Потом оказывается, что надо сделать еще невесть сколько доработок по мелочам, и хранить в спецпомещениях, пока радиоактивность не выветрится до безопасного уровня. Я возьму эту систему у вас, но поверьте, мистер Мэй, это себе дороже. Хлопот с ней будет куда больше, чем прибыли. Мое окончательное предложение: семьдесят пять миллионов на оговоренных условиях и сроках. Ваше дело – принять или отказаться.

У Мэя сдавило горло, и он почувствовал, как стены библиотеки стали надвигаться на него. Что-то здесь не так: и дело не в том, что Эмет назвал цену, намного превышавшую самые смелые ожидания. Он безуспешно пытался бороться с последствиями миазма. Инопланетянин не дремлет. Арколианец защищается.

–  Ну, ладно, – произнес он. И вдруг едко защипало в носу. Запах напоминал крепкий и сладкий аромат горящего трубочного табака. Мэй быстро оглянулся на дверь шкафа.

«Что я делаю? – пронеслось у него в голове. – Зачем?»

Заслезились глаза, и он заморгал, как повар, нарезающий лук, поворачиваясь к гостю.

–  Вы меня извините, – сказал он. – Я несколько выбит из колеи... Сумма, которую вы...

–  Дело понятное, – хмыкнул Эмет. – С деньгами расставаться всегда нелегко.

Мэй вздохнул. Спустя несколько секунд воздух в библиотеке, похоже, очистился.

–  Итак, на чем мы остановились?

Эмет тупо уставился на планшет.

–  Ну-у, – протянул он, – вообще-то мы обсуждали цену за ремонт и восстановление этого корабля.