«Ты сильнее, чем думаешь, — снова сказала она и замерла, склонила голову, словно слушала. — Тебе нужно быть сильной. Чтобы бороться с ним».

Мои глаза расширились.

— С кем?

Она быстро оглянулась на меня. В ее глазах была лишь мука.

«С тем, кто умер со мной».

Ее голова нырнула под воду. Мама пропала в озере, и только рябь на воде показывала, что она была там.

Тот, кто умер с ней?

— Мама! — закричала я и вдруг смогла двигаться. Я пошатнулась на замерзшей земле, запнулась о ветви и низкие кусты, но добралась до края пруда рядом с голыми ветками березы.

Я посмотрела в воду, ожидая увидеть маму.

Крик застрял в сжавшемся горле.

Там не было мамы. Там была девушка со светлыми волосами, развевающимися вокруг ее головы вуалью.

Это была я.

Я плавала в воде под поверхностью.

Мертвая.

Вдруг мои глаза открылись в тревоге и посмотрели на меня сквозь слой воды.

Мой рот открылся в крике под водой, пузыри поднялись к поверхности.

Десятки рук, некоторые с отстающей кожей, некоторые только из костей, схватили мое тело. Гнилые пальцы скелетов впивались в мои бедра, плечи и руки, тащили меня все ниже, пока я не пропала во тьме.

А я могла лишь стоять и смотреть, как пропадаю в глубинах. В плену у мертвых.

Пруд снова стал неподвижным и темным.

Я медленно повернулась, не зная, куда идти, что делать. Лес словно смыкался вокруг меня, становился гуще и темнее.

Ладонь сжала мою лодыжку.

Я даже не могла закричать.

Я рухнула на землю, меня потащили, и я пыталась уцепиться пальцами за холодную землю, не желая попасть в пруд.

— Найди ее, — сказал голос без тела, хриплый, как монстр на радио. — И ты не вернешься одна.

* * *

Я резко проснулась, сердце билось в груди так быстро, что я точно была на грани приступа.

Я открыла глаза в темноте и на жуткий миг подумала, что я под водой, что я тону в глубинах водного ада.

Но глаза быстро привыкли.

Я была в своей спальне, одеяла валялись в стороне, тело растянулось на матрасе.

Я хотела вздохнуть с облегчением, прогнать кошмар из сердца. Это ведь было ужасно.

Но я не могла. Не могла пошевелиться.

«Сонный паралич, — быстро напомнила я себе, пытаясь угомонить колотящееся сердце. — Ты знаешь, что такое бывает при синдроме. И так каждый раз, когда просыпаешься. Так говорят доктора в интернете».

Осознание ничего не изменило.

Я не могла пошевелиться. И я была не одна.

Все во мне вдруг застыло, будто парализовало и кровь, и я осознавала все происходящее вокруг меня до молекул.

В комнате стало тихо. Неестественно тихо.

Я слышала, как безумно колотилось сердце.

Я слышала, как шипят угасающие пузырьки в полупустой банке содовой возле моей кровати.

Я слышала тихое хриплое дыхание.

Не мое дыхание.

Кто — то был со мной в комнате.

Мое сердце сбилось.

Тяжелое дыхание приблизилось к изножью кровати. Там что — то давило на край возле моей голой открытой ноги.

Я ощущала это, оно сидело там во тьме и хрипло дышало с бульканьем.

Но я не могла пошевелиться.

Я не видела его.

Все мое тело охватил страх, и было холоднее, чем на земле во сне, паника была ледяной, сковала меня, забрала дыхание и не отдавала.

В моей комнате кто — то был.

Кто — то.

Грубый вдох.

Что — то.

Ужас никогда еще не был таким сильным, таким поглощающим. Я была в плену этого ужаса.

Я закрыла глаза, пыталась дышать, отыскать силы двигаться. Я велела конечностям, мышцам, костям, но ничего не происходило. Я даже не могла открыть рот и закричать.

Это могло быть в голове. Я почти кричала мыслями:

«Перри, Перри, Перри!».

Я не знала, слышала ли она меня, и это было неважно.

Потому что появился другой звук.

Дверь шкафа медленно открывалась со скрипом.

Я видела ее со своего места, дверь открывалась сама, пока в шкафу не появилась черная зияющая дыра.

Давление пропало с кровати.

Нечто задело мою ногу, и я закричала мысленно. Страх пронзал меня.

Темный высокий силуэт скользил к шкафу, мои глаза пытались привыкнуть к темноте, различить облик во мраке.

Что — то толстое и в два фута длиной тянулось за ним, шуршало по ковру.

Существо ступило в шкаф. Дверца захлопнулась.

И вдруг все чувства вернулись. Слово оковы и цепи пали с меня, голос и дыхание заполнили мои легкие так быстро, что я чуть не подавилась.