Поборов страх, дошла к самой границе. Потянула к нему руку, чтобы проверить, всё ли в порядке с плетением, но стоило только коснуться невидимой стены, как заклинание пошло рябью, а меня отбросило на достаточно большое расстояние, сильно приложив спиной к стене. Послышался хруст, и появилась боль в области затылка.

— Какого дьявола?

С горем пополам удалось отлипнуть от проломанной стены и коснуться ушибленного места, после чего сразу почувствовала что-то мокрое, горячее и липкое. Осознание пришло достаточно быстро. Но повреждения меня не волновали: скоро исцелюсь. Пока пыталась сфокусировать взгляд на плетении, показалось, что мимо меня что-то со свистом пролетело, но когда окончательно пришла в себя, ничего не заметила. Только маленькие птичьи следы на сером потолке.

Странный шум спереди, а потом на меня начинает надвигаться волна воды. Не мешкая, ринулась в противоположную от неё сторону, наугад выбирая проходы. Однако стихия, словно специально гналась за мной, сворачивая в ту же сторону и минуя остальные. Как на зло, я не помнила дороги на поверхность, из-за чего приходилось плутать по длинным коридорам поземного лабиринта, постоянно натыкаясь на тупики.

Если честно, никто точно не знает, зачем был построен этот лабиринт, и никто не пытался пройти его до конца, так как здесь очень много тупиков и очень сложно найти нужны проход. Крушить все стены идти напролом нет никакого смысла, так как говорят, что здесь обитают чудища пострашнее, чем самые сильные омродобры. Те, кому посчастливилось встретить хотя бы одну из этих тварей, на поверхность не возвращались. Обычные люди, часто проходящие около входа в лабиринт, слышали какие-то подозрительные звуки и крики о помощи, но сами спускаться внутрь никогда не осмеливались, боясь за свои жизни.

Больше, чем шестнадцать лет назад была обнаружена брешь в защитном куполе. Она оказалась как раз в этом лабиринте у самой границы. Все проходы были заполонены разными видами тёмных тварей. Кто такие эти омродобры никто так и не смог понять. Преподаватели пытались поймать живой экземпляр, чтобы узнать побольше о них, но каждая тварь просто не доживала до лаборатории: они то самоуничтожались, то кто-то «случайно» подстреливал их магическими стрелами.

Многие до сих пор тешатся надеждой, что гадов можно поймать и при этом никому не навредить, но остальные поняли, что это бесполезно и не пытаются жертвовать собой ради такого «подвига». Конечно, награду за такое достижение выдвигают огромную, но цель просто недостижима, поэтому никто и не берётся. Как-то раз попробовала поймать сразу двоих, на вид очень слабых монстров, но в итоге чуть не лишилась жизни сама. Мне прочитали довольно длинную лекцию, касающуюся моего поведения и необдуманных действий. С тех пор даже мысли не возникает пойти на такую глупость.

Когда оказалась в очередном тупике и не было путей к отступлению, а вода подобралась почти вплотную, дошло осознание, что это водный омродобр и я вряд ли успею сформировать нужное заклинание, а потом ещё и применить в действии. Однако удача снова повернулась ко мне лицом. Потолок надо мной разрушился, камнями опав на пол, и меня за шкирку вытянули на поверхность, после чего при помощи магии мой самый лучший друг забаррикадировал дыру, вернув её прежний вид. Маг земли, как-никак.

— Ильмира, опять ты попала в передрягу! — недовольно проворчал он.

— А ты снова спас, спасибо, — искренне улыбнулась ему, после чего суровые серые глаза потеплели.

Мой однокурсник, высокий брюнет, но весьма тощий на вид тяжело вздохнул и потрепал меня по голове, как маленького ребёнка. Только ему, как близкого друга моей сестры, позволяла вытворять со мной такое. Остальным была готова руки оторвать, стоило им только случайно коснуться меня. Я повелеваю тьмой. Этот дар по-своему опасен и с такими магами обычно мало кто общается, но это точно не про меня. Эльтас был умён не по годам и уж точно сильнее меня, да и не только. Он уже не раз это показывал на состязаниях факультетов, проводимых раз в месяц.

— Что мне с тобой делать?

— Понять, простить..

— Ладно, пошли по городу прогуляемся. Ректор сказал, что какая-то тварь зачесалась в одном из жилых домов. Благо, город маленький и на обход много времени не понадобится.

— Знаешь… — вспомнила о странных птичьих следах на потолке, — здесь может быть и не одна.

— Ну, это само собой разумеется, — не понял Эльтас. — Твари в последнее время зачастили со своими визитами и появляются чуть ли не каждый день.

— Да нет, ты не понял. Я, похоже, одну упустила в лабиринте и ещё барьер у границы какой-то странный. Я его только коснулась, а меня отшвырнуло на приличное расстояние, словно кто-то пытался прорваться с той стороны.

— Это подозрительно… Нужно сообщить преподавателям!

Город встретил нас хмурыми людьми, снующими туда-сюда людей. Обычно я хочу в плаще и накидываю на голову капюшон, как и Эльтас, но именно сегодня я умудрилась забыть его в своей комнате прямо на кровати. Хорошо, что никто не знает меня в лицо с самого поступления в академию. Родная мать тоже вряд ли узнает… У неё есть сын — самый обычный ребёнок, не наделённый тем же проклятием, что и я. Он познал материнскую любовь и всегда может находится с родителями.

Если честно, я завидую ему. Уже не раз хотелось оборвать его жизнь, чтобы они испытали ту же боль, что навсегда поселилась в моём сердце. Чтобы поняли, что мы, Ритраидры, тоже умеем любить и нуждаемся в этом тёплом чувстве. Однако люди этого просто не понимают и продолжают нас от себя отдалять, выкидывая на улицу, отправляя в академию или пытаясь утопить и забыть о нас навсегда. Мне никогда их не понять…

Ни один смертный даже не пытается узнать нас получше. Да, раньше родители оставляли «проклятых богами» у себя и умирали, но сейчас, когда омродобры стали появляться всё чаще и убивать людей, пожирая их плоть и души, никто не хочет умирать. Все считают, что Ритраидры — главная причина всех бед, а когда нужно помочь взрыхлить землю, пропитать её водой, сразу бегут искать хоть одного из нас. И что самое противное, многие не отказывают себе даже в найме наших адептов для убийства одного из своих соседей, который. Скоро на этом куске мира останутся только Ритраидры, если люди так и продолжат убивать своих же.