— Что случилось? — Маллинз нервно захихикал. — Ублюдки уволились, вот что случилось. Они подали заявление и ушли, получив более высокооплачиваемую работу в других округах. Норт ведёт дела в Фэрфаксе, а Адамс зацепился за Монтгомери.

— Они были хорошими работниками, шеф. Вы должны были платить им больше денег.

— Да, и мэр должен быть грёбаным Санта-Клаусом. Я ничего не мог поделать. Я мог предложить им деньги, которые выделил окружной департамент. Вот всё, что я мог сделать. И я просто смотрел и махал им на прощание.

«Хм-м-м… — подумал Фил. — Норт и Адамс уехали в лучшие округа. Но мне интересно, что случилось с…»

— А как же Вики? — спросил Фил.

— Я так и думал, что это будет твой следующий вопрос. Она тоже ушла много лет назад. Ты был бы более информирован о вещах, которые здесь происходят, если бы поддерживал связь с нами.

— Эй, я же послал вам рождественскую открытку, так ведь?

— Да, когда Рейган был у власти! — Маллинз почесал подбородок. — Или это был Картер?

— Забавно, шеф. Я смеюсь, видите? Так что вы говорили о Вики?

— Я ничего не говорил. Ты спрашивал. Всё ещё горит факел старого возлюбленного, да? Всё ещё думаешь о Вики-милашке?

Фил нахмурился, но не мог не вспомнить. Они с Вики встречались со средней школы до колледжа. Он думал, что она будет его единственной любовью на всю жизнь.

«Наверное, я недостаточно любил её,» — подумал он.

Когда они получили свои степени, у них был жесточайший отбор. Фила сразу же пригласили в полицию при департаменте мэра. Она не поехала с ним, и он уехал один…

Он уехал отсюда. Она этого не сделала.

Конец истории.

— Но, — продолжал Маллинз, — есть одна вещь, которую я никогда не понимал. Почему ты её бросил?

Фил снова нахмурился. У него было чувство, что теперь он всегда будет хмуриться, если действительно примет это приглашение на работу.

— Я не бросал её. У нас ничего не вышло, поэтому мы расстались. Вы собираетесь рассказать мне, что с ней случилось, или будете напоминать мне эту историю до конца моих дней?

— Она уволилась, как и остальные. Ушла от меня.

— Какой округ её приютил?

— Я никогда не говорил, что она уволилась, чтобы перейти в другой округ, — воспользовался возможностью Маллинз. — Она всё ещё здесь. Я уверен, что рано или поздно ты с ней столкнёшься, так что засунь эти любовные вопросы в жопу и давай перейдём к делу. Просто так получилось, что эти перебежчики Норт и Адамс бросили меня прямо в разгар кризиса…

Но внимание Фила было рассеянным; он всё ещё размышлял о Вики.

«Господи… где она сейчас работает? Где она живёт? Она всё ещё выглядит так же? И когда… Когда она в последний раз думала обо мне? — осмелился задуматься он. — Повзрослей! — приказал он себе. — Она, наверное, даже не помнит, кто ты, самодовольная, напыщенная задница…»

— О чём вы говорили? — наконец-то он вернулся к реальности. — Кризис?

— Да, у меня тут большие проблемы, и если я их не исправлю, городской совет может дать мне пинка.

Фил не мог представить себе никаких «больших проблем» здесь, а уж тем более достаточно серьёзного кризиса, чтобы свергнуть правление Маллинза, кажущееся бесконечным. Этот парень был здесь вождём дольше, чем Цезарь правил Римом.

— Что, — пошутил Фил, — ваши местные хулиганы накручивают парковочные счётчики на городской площади?

Маллинз не засмеялся и даже не улыбнулся.

Значит, были действительно тяжёлые времена, если этот человек был абсолютно серьёзным.

— Нет, умник. Ты помнишь Коди Наттера, крикера?

— Я смутно помню Коди Наттера.

Ходили слухи, что Наттер был кем-то вроде губернатора крикеров, вождя племени.

— Ну, этот уродливый ублюдок и его дружки-крикеры доставляют мне такие проблемы, что я сру в штаны.

Фил всё-таки вспомнил высокого, неуклюжего и невероятно уродливого Коди. Да, уродливый, как чёрт, но умён был невероятно. Этот парень, как утверждали, был либо экстрасенсом, либо ему просто чертовски везло в карты, так как в подпольном казино в «Сумасшедшем Салли» он выиграл множество покерных партий, и у него была такая кривая улыбка, что несколько раз, когда Фил её видел, по его спине пробегали мурашки. Его собственная детская версия Hannibal at the Gate.

Тётя Фила всегда говорила ему:

— Если ты не заснёшь, Коди Наттер придёт к нам сегодня ночью.

Этот парень всегда ездил на отремонтированном десяток раз Chrysler Imperial 69-ого года, тёмно-красного цвета, и всегда разбрасывал деньги по всему городу, хотя никто не знал, как он их зарабатывал. И он был уродлив, несомненно, самый уродливый крикер из всех.

— О, так это Коди Наттер накручивает парковочные счётчики на городской площади? Это большая проблема, да.

— Я думал, Сэм Кинисон мёртв, весельчак хренов, — ответил Маллинз. — Поверь мне на слово, Коди Наттер и его крикеры — заноза в моей заднице.