Шрифт:
А у него красивые глаза и это его ты…
— Которую? — выпалила я, прежде чем осознала, что спросила. Все же, Яна Сергеевна была его девушкой, хоть и бывшей. Может он не потерпит такого обращения… я же не знаю, почему они расстались…
Самойлов хохотнул, будто я удачно пошутила, не знаю, что с ним случилось, или это так слабительное на него странно подействовало, или же просто помешался из-за умственного напряжения, но сейчас он выглядел живым не считая, конечно, последствий моей шутки…
— Я имел в виду главного бухгалтера, но, кажется, ты успела сцепиться и с Королевой, — проявил чудеса догадливость мужчина и удобнее сел на диване. — она никогда не соблюдала правила, и очень высокого мнения о себе любимой.
— Пф, не помню, чтоб у нее были какие-то привилегии, — поморщилась я, не очень то мне хотелось говорить об этой стерве.
— А у нее их и нет, — кивнул Вадим и прядь, как оказалось, длинных волос упала обратно на глаза собеседника. Мешая мне их рассматривать. Рука невольно потянулась, чтобы убрать волосы.
Блин, опомнилась я спрятала осмелевшую руку за спину, что за порывы такие… Мой маневр не остался незамеченным, что я поняла по усмешке, что искривила губы.
Господи! До меня наконец дошло, что я делала, не скрываясь рассматривала своего директора. Можно сказать, врага номер один, человека, что не хочет меня увольнять! Самого раздражающего типа, и я рассматривала его. Оценивая никак и начальника или больного, а как мужчину! Про себя отмечая атлетическую фигуру, красивые черты лица, что наконец не портили очки в дурацкой оправе, еще тонкий почти незаметный шрам, на скуле, что выделялся на загорелой коже, а глаза… Странно, но я и не думала, что он так хорош собой…
— Что-то не так? — поинтересовался Вадим и я поспешила отвести взгляд, черт, да что со мной такое!
— Нет, — заверила я, — может, еще какие поручения?
Уйти быстрее уйти на безопасное расстояние.
— Ну, — Самойлов усмехнулся и кивнул в сторону туалета. — Если вы найдете еще бумагу, на всякий случай, это было бы замечательно.
— Хорошо, — я кивнула и бросилась выполнять.
Да с головой плохо не у него, а у меня… он же заметил, что я на него пялилась! Заметил!
Я вылетела из кабинета намереваясь добежать до склада и взять все необходимое, а пока бегаю проветрить голову. Может ли чувство вины вызывать такие эмоции? Да, конечно, может, это более вероятно, что мне нравится этот сноб. Да, все дело в том, что я просто чувствую себя виноватой, отсюда и забота, и интерес…
Решив, что это самое логичное объяснение, я открыла дверь в коридор и замерла. Его то я тут совсем не ожидала увидеть…
Какого черта тут он тут?
Внутри все похолодело, если Самойлов и не мог догадаться, что «развлечение» ему обеспечила я, то папа, что появился так внезапно мог… Был косяк в восьмом классе, репетитор по английскому мне не нравилась, вот я над ней и пошутила… реально было смешно, а главная она явно была не в состоянии строить глазки папе, только вот потом… На заднице неделю сидеть не могла, не говоря о другом наказании…
— Привет, пап, — выпалила я, стараясь улыбаться. Плохо, очень плохо…
Глава 12
Все против него, что ни день, то новое приключение. То он проспал, теперь вот это. Да уж, и попробуй заслужи уважение сотрудников. Хотя…
Несмотря на всю нелепость и абсурдность ситуации, ему было смешно, очень смешно, даже тот факт, что смеяться ему сейчас не стоит, вернее, это дело до все еще более комичным…
Давно у него не было такого хорошего настроения и как не смешно, подняло его слабительное.
Черт! Как глупо он попался этой мартышке! Кофе со слабительным! Да это же старый как мир трюк! Да война явно будет нелегкой. Ладно, первый раунд за ней, но все же она не права и придется ей это объяснить потом, но пока не стоит выдавать то, что он знает причину по которой, не может отойти от туалета дальше, чем на три метра. Вадим ей это припомнит, но позже, а пока сам виноват, недооценил противника.
Самойлов устало откинулся на спинку дивана. Все планы коту под хвост, только вот сорванное совещание не расстраивало, все равно он морально был к нему не готов. Да что говорить, он, вообще, прошедшие несколько дней не выдыхал. Он сам себя загонял так, что есть единственное желание забиться в самый дальний угол и чтоб его не трогали. Только вот он сам хотел помогать отцу, учится руководить вместе с ним, и когда-то, наверное, встать во главе компании необязательно отца, может и своей. Но занять без подготовки кресло директора, это было самонадеянно. Правда, тут не было выбора, разговоры с врачом, Серый, что рассказал немало интересного о компании и делах в ней, откуда только эта хитрая морда все знает? Но факт остается фактом, он должен все взять в свои руки и разгребать эту клоаку, другое слово на ум не приходило, на отступление он теперь не имел права отступить, должен быть начальником, должен принимать решение, что выведут фирму из тупика, и как не прискорбно ряды некоторых придется почистить, придется сказать некоторым до свидания, а первой будет выжившая из ума тетка… что в бухгалтерии ничего не смыслит, вернее, даже не пытается привыкнуть к новым особенностям ведения этого дела, но строит из себя…
— Господи, и как отец ее терпел? — вздохнул Вадим, прислушиваясь к звукам в приемной, где только что бушевала Светлана, как не странно отстаивала его имя перед зарвавшимся бухгалтером. Несколько минут и все стихло… и наконец в замке повернулся ключ, и дверь отворилась, а рыжая голова появилась в проеме.
— Вадим Павлович, вы как? — поинтересовалась Соколова, виновато изучая его. Ну надо же у нее еще есть совесть, какая прелесть. Как ни странно, но теперь затея с «укрощением и дрессировкой» не казалась ему такой уж дурацкой. В нем самом проснулся азарт, что еще выкинуть мелкая Соколова и чем он сможет ответить?