Пока Олохин переваривал услышанное я поторопилась уйти. Мне срочно надо к Вадиму. Это была ошибка и я должна в ней сознаться. И чем скорее, тем лучше…

— Твою ж мать, и это по-твоему, хорошее место для делового разговора? — Вадим стараясь улыбается, посмотрел на довольного отчима. А к ним неслась мать… вот и как так получилось, что разборки со страховкой закончатся встречей с матерью… а мама в гневе это страшно, сколько бы тебе ни было лет, это простите, мама и ее обижать нельзя…

— Смотри кого я нашел! Вернулся от своих обезьян и даже не позвонил! — весело известил Владислав, когда мать уже подлетела к ним и влепила пощечину блудному сыну… — Оу, это же больно дорогая…

да, кажется, это было ошибкой, не позвонить маме…

— Больно? — а ему, что руки оторвали, позвонить матери? Или разучился пользоваться телефоном? А? совсем обнаглел! — выпалила Елена Дмитриевна, попытавшись влепить еще одну пощечину, но ловко оказалась в объятьях мужа.

— Ну, дорогая, сейчас все объяснит, правда, сынок? — Влад с трудом удерживал жену.

— Мам, я, правда, виноват, забегался и забыл… — поспешил оправдаться Вадим.

— Ну конечно, забыл о матери, да ты… — Самойлов с трудом сдержал маты, сейчас, вообще, главное, без резких движений.

— Мам, я, правда, хотел позвонить, но работы много.

— Отцу-то ты позвонил!

— Потому, что этот упрямый старик попал с инфарктом в больницу!

— А значит, мне тоже надо попасть в больницу, чтоб мой сын, которого я рожала двенадцать часов обо мне вспомнил!

— Да, почему мам?! Ну некогда мне было, акклиматизация, потом эти новости с инфарктом, потом проблемы в компании. Я же не специально от тебя прятался…

— А свою Яну, конечно, навестить успел…

— Да при чем тут Яна, мы с ней расстались и ничего не менялось в отношении ее! — Вадим закатил глаза, вспоминая о вражде этих двух женщин. Интересно, Королеву мама не любила за ее правильность, а вот как она отнесется к Свете…тут катастрофа в в чистом виде, да-а, хороший вопрос, что из этого всего выйдет…

— А почему же тогда, Олохина меня поздравляет с предстоящей твоей свадьбой? Еще и внуком? — не унималась Елена.

— Тут она перепутала, внук будет у нее, а не у тебя, можешь поздравить… — злорадно улыбнулся Самойлов, зная, что ждет "друга".

Мать замерла, переваривая новость, можно сказать, что пронесло, вот только отчим нахмурился. Ну началось…

— А свадьбу ты не отрицаешь? — с подозрением спросил он.

— Ну, — начал было Вадим, когда его прервал телефонный звонок, взглянув на экран, он знаком попросил подождать, — Да, Свет? — поторопился ответить мужчина, отвлекаясь от родственников.

— Ты еще не освободился? Я, наверное, отвлекаю? — обеспокоенно спросила девушка.

— Немного, что-то случилось мартышка? — улыбнулся Вадим и под удивленные взгляды матери и ее мужа отошел в сторону. Интересно, если он сейчас попросит Свету приехать и познакомит их это зачтется за то, что он хороший сын?

— Не совсем, я просто хотела сознаться…

— Сознаться? Господи, милая, надеюсь ты ничего не взорвала пока меня не было?

— Нет, — обиженно протянула Мелкая Соколова. — просто надо с тобой поговорить.

За спиной раздались покашливание намекающие на то что у него большие проблемы. Заодно и отметая идею знакомить сегодня, сначала надо все подготовить… а то зная мать…

— хорошо, милая, я приеду к тебе как только освобожусь хорошо?

— обещаешь?

— конечно, мартышка, я постараюсь побыстрее… — так и хотелось сбежать, но, как ни крути, мать — это святое, хоть и его и не была образцовой, но он и так провинился не приехав и даже не позвонив ей, а если он сегодня привет в ее дом другую женщину… Нет, он сильно любит свою мартышку, чтоб она пережила такое… — Свет?

— М?

— Я тебя люблю, до встречи, — выпалил он на одном дыхании и поспешил отключить телефон, чувствуя, как атмосфера накаляется…

Вадим Павлович, мы ждем объяснений, — все-то удерживая жену, сказал отчим

— Мам, Владислав, не планируете ничего на тридцать первое августа, у меня свадьба, — выдал Вадим скороговоркой и замер в ожидании взрыва… но ведь он сознался правда? Признание вины считается смягчающим обстоятельством? Разве нет?

— Я тоже тебя люблю, — сказала я уже потухшему телефону. От Олохина я спасалась в ресторане брата. Сюда этот идиот точно не заявится. Что вот за дела у Вадима и почему я не могу ему помочь?

— И где твой укротитель? — Серега потрепал меня по голове и опустился напротив, не знаю кто у него тут заболел, но вид у брата был уставший такое чувство, что он не спал несколько дней. — Нечасто ты радуешь меня своим присутствием, он настоял?

— Сказал у него еще дела, и я сама пришла, — созналась я, пряча глаза, боясь, что брат догадается о моих чувствах по этому поводу.

— Ну после вчерашнего поджога, наверное… — вздохнул Серый, откидываясь на спинке стула и закрывая глаза.