Провела по платью расправляя складки на животе. Платье очень красивое и сексуальное с глубоким декольте. Представляю, как бы посмотрел на меня Лиам. Представила его чернеющий взгляд, в котором я бы медленно плавилась. Но этого не будет, он уже забыл свою Диану, развлекается с молоденькой девочкой. И от этого больно вдвойне.

— Дочка, — в комнату зашёл отец. Статный, высокий. По его внушительному виду и не скажешь, что он болен. Я повернулась и прижалась к нему. — Ну что ты, принцесса. Всё будет хорошо, — и я опять маленькая девочка, ищу защиты у отца. Пора взрослеть, моя очередь защищать его от жестокой действительности, которую его больное сердце может не пережить.

— Да, всё хорошо, — улыбнулась я, стирая следы от слез. Он взял меня под руку и повел.

Ступеньки вниз, они ведут в преисподнюю. С каждым шагом огонь все ближе.

Из сады слышаться разговоры людей, смех. Сердце бьется быстрее.

— У меня для тебя свадебный сюрприз, — улыбаясь говорит отец. Ведёт меня к парадному входу, на улицу.

— Подожди меня тут, принцесса. Я кое что забыл, — стояла возле припаркованной машины, смотрела на удаляющегося отца. Солнце слепит, задрав голову наслаждаюсь последними моментами свободы. Слышу, как открывается дверь и меня утаскивают в салон машины.

Лиам

Перебирая почту, увидел свежий номер Нью-Йорк Таймс, и фотографию Дианы в обнимку с Райаном. Гнев мой прошел, я не мог злится на нее, я просто в замешательстве.

Секс в раздевалке был такой же, как и раньше, ничего не поменялось. Хотя он и стал самым лучшим, последним. Я дал слово сам себе, что перестану таскаться за ней словно пёс блудливый. Если бы она хотела, то поговорила бы, объяснила все по нормальному. Я давал ей шанс, сам приехал к офису, она видела меня, и поцеловала этого урода, Смита. Видимо это был ее ответ на мой невысказанный вопрос. Слишком жестокий.

В тот момент чувствовал себя атлантом, держащим небо на руках, слишком тяжелая ноша. И я ушел. Злился на нее, продолжал следить.

Там в спортзале просто хотел поговорить, смотрел с верхней трибуны. И буквально взбесился, когда качок сидел между её ног, зажимая ее руки над головой. Первое желание было пойти и трахнуть эту стерву. И второе тоже. И я пошел. Попрощался так сказать.

Но сейчас, смотрю на фотографии Дианы и Смита, и вижу, она не выглядит счастливой.

— Мистер Стронг, — услышал голос секретарши. — К вам мистер Эванс, — кто?

— Пригласи его.

В кабинет вошел статный мужчина, одного со мной роста, с благородной сединой. У него были глаза моей Дианы. Отец значит. Мы поздоровались, пожали друг другу руки. — Вильам, ты меня конечно не помнишь. Я был долгое время другом твоего отца, часто приходил к вам в гости. не буду ходить вокруг да около спрошу напрямую. Ты любишь мою дочь? — не хотел кривить душой.

— Да. Но она выходит за другого.

— Она тебя любит.

— Откуда вы знаете?

— Я знаю свою дочь. Видел ваши фотографии. И могу сравнить с тем, какая она сейчас.

— Тогда может вы знаете почему она со Смитом?

— Знаю. Она ничего не не рассказывает. Не смотря на то, что мы очень близки, у нее много секретов от меня. Она бережет меня. Считает, что так оберегает. Смит шантажом заставляет ее выйти за него замуж.

— Что?! Но Диана никогда бы не поддалась на шантаж.

— Есть одно видео, которое способно очернить ее имя. Так же она боится за мое здоровье.

— Вы знаете, что в том видео? — боится за мое здоровье, что я не переживу.

— Не знаю, могу ли я доверять тебе, — он сверлил меня взглядом, прошивая насквозь.

— Да. Можете. Я никогда не причиню вреда Диане.

— Хорошо.

И он поведал мне историю, почти десятилетней давности. С каждым его словом чувствовал, как по спине бежит холодный страх, руки непроизвольно сжимаются в кулак. Вот откуда ее боязнь прикосновений.

— Я видел в каком состоянии вернулась Диана. в тот день. Я всё понял. В том, что с ней случилось, есть и моя вина. Я же видел что из себя представляет этот слизняк Мишель, но Диана его любила, а я не мог отказать своей принцессе.

— Я убью их, — твердо заявил, смотрел в глаза Эванса. И он понял, что говорю я правду. — Поздно. Грега я нашел на следующий день. И лично его убивал. А Мишель… Смерть

для него это слишком легко. Я не хотел, чтобы мудак так легко отделался. Я доверил ему самое дорогое, что было — свою дочь, а он глядя, мне в глаза обещал, что сбережет, — в глазах отца Дианы был гнев, он до сих пор переживает свою ошибку.

— Я разорил его. Сейчас он ведет нищенское существование. Живёт на пособие. Теперь, когда ты все знаешь, я хочу знать. Что ты собираешься делать? Завтра свадьба.