«— Я справа от тебя» — Юрий завозился на месте, а через несколько секунд ночь прорезал луч света. До моего места “отдыха” он конечно не доставал, но мне стало куда удобнее направлять его движение— «- Еще чуть правее и прямо метров на шестьдесят-семьдесят. Сей час деревянную лавочку подпалю, что бы проще было меня найти».

— Не надо! — громко потребовал водитель, ускоряя шаг, а потом едва ли не срываясь на бег — Не надо портить чужое имущество! Я видел зарницы в небе. Ты наверное своей магией там пол кладбища разворотил. Так что не надо еще и здесь следы оставлять. Лучше давай, голос подай. Где ты там прячешься?

— Мяяяууухх. Туутх я — во рту пересохло и мне удалось выдавить из себя лишь сиплый стон, от вновь накатившей волны боли.

— Ааа! Вот ты где… Ну ** *** ****!!! Как тебя покорёжило! Весь в кровище, в грязище и хвост где-то успел купировать. Ты там что, вместо мертвяка с Чужим что ли схлестнулся?

«— Оскверненный алчный дух заключенный в теле мертвой собаки. Откормился на вашем кладбище до состояния высшей нежити. Едва одолел эту тварь. Еще лет двести тут пожила и доросла бы до Истинного немертвого Драугра. И тогда даже вся ваша армия, вкупе со стражниками, не справилась бы с этим, практически бессмертным, монстром» — описал я возможное будущее этого города, которое мне удалось отменить силами всего одного рыжего кота — «Ладно. Прекращай уже светить мне в глаза и тащи героя неизвестной войны к повозке. Хвост у меня отрастет часа через три, а вот голову нужно поскорее зашить. Не тяни, я и так потерял много крови»

— А ты что, своей магией подшаманить болячки не можешь что ли? Неужто силы уже все истратил? — отключая фонарь на телефоне (да сколько возможностей в этой штуковине?) брезгливо беря меня за шкирку, уточнил извозчик. Пояснять суть моих затруднений было очень лениво, но после болезненной встряски и пары мысленных ругательств, я всё-таки взялся за разъяснения.

«— Рана на голове не от мертвой твари. Когда я добивал нежить, сзади подкрался какой-то старик и попытался насадить меня на копье. Я успел увернуться, но… в общем, не до конца. Среднее исцеление рану на голове слегка подсушило, но до конца не залечило. Во время движения, кровь опять начинает сочиться. Когда же я осмотрел копье воинственного деда… стало понятно что в этом случае не поможет даже высшее исцеление. Наконечник из мертвой стали. Такое оружие повреждает не только тело, но еще и нарушает энергетические связи в тканях поврежденной плоти. Против таких ран магия бессильна, их лечит только время. Вот, посмотри на эту непонятную “кривулю”. Можешь о ней что-то сказать?» — все это время влекомый за мной щупом воли сверток, сделанный из спецовки того странного старика, пролетел вперед и приземлился рядом с машиной.

— Тааак, что тут у нас? — протянул Юрий наклоняясь и выдергивая торчащее поперек свертка длинное копье — Хмм. Попахивает раритетом. Это винтовка Мосина — стрелковое оружие средне-дальней дистанции. Выглядит чистенькой, ухоженной. Судя по четырехгранному штыку, конкретно этот образец сделан лет сто назад, еще до Первой мировой войны. Делали такие штыки, как собственно и винтовки, на заводе, из обычного металла. Ничего сверхъестественного и тем более мистического в этой винтовке я не вижу и не понимаю почему ты называешь эту железяку мертвой. Вполне добротное оружие. Где-то лет сорок было основным оружием в нашей стране. А конкретно этот образец старины, скорее всего, прошел через несколько крупных войн и…

«— Прекращай болтать! Мне хотелось услышать твое мнение, а не целую лекцию. Я вообще-то кровью истекаю и очень надеюсь что у тебя найдется чем зашить рану»- расползаясь по дороге неаккуратным рыжим блином, в этот момент я мог думать лишь о сне и о том как бы с ним разминуться. С такой большой потерей крови у меня был довольно серьезный шанс не проснуться. Магией тут помочь было нельзя, поэтому я мог лишь волей сдерживать ток крови к ране и ждать пока водитель начнет хоть что-то делать. Пока что он лишь копался, ища что-то в своей машине и едва слышно ругался на какого-то «Обнаглевшего Матроскина».

— У меня иголок-ниток нет, так что штопать тебя Юлька дома будет. Я же тебя сей час чем аптечка автомобильная послала уделаю. Подползай сюда, рану промывать тебе буду.

— А мяужет ты ко мне. Чтоо-то лапы мяуи идти не хотят — хмыкнув и сказав нечто вроде «Уговорил болезный», Юрий подошел по ближе. Рядом со мной он поставил какую-то, серую от времени и грязи, коробку с красным крестом на боку, после чего взялся меня врачевать. Сперва промыл рану на голове странной шипящей водой, а затем капнул еще чем-то и у меня на макушке вмиг образовалась целая шапка из пены.

— Это перекись. Она убивает микробов и… иную грязь — пояснил водитель, но мне от его слов стало лишь еще менее понятно. Затем он еще раз промыл рану, щедро смазал ее непонятно пахнущей мазью, наложил поверх странную дырчатую тряпицу… а потом туго замотал голову все той же, не внушающей доверия, тряпочкой. И на этом мое лечение подошло к концу.

— И всее? — на всякий случай уточнил я, когда Юра, собрав свое “целебное” добро обратно в коробку, потащит ее и меня в машину.

— Ага. Все.

— Понятно. А я хоть не издохну от этого лечения?

— Нууу, тут уж как повезет — обнадежил меня извозчик, после чего я, парой фраз истинного языка, описал свою горячую любовь к местной медицине.

— Ну да, так собственно и живем — видимо уловив общую суть слов, согласился со мной Юрий, сгружая меня мимо кресла на коврик для ног. Ему явно не хотелось пачкать моей грязной шкурой салон своей драгоценной повозки — Выговорился? Давай тогда, рассказывай про мертвую сталь и про свою авоську… из которой уже что-то подозрительное на коврик вытекло — проговорил извозчик, заглядывая назад, за сиденье. Судя по брезгливой гримасе, увиденное ему точно не понравилось.