Шрифт:
– Милая, пожалуйста, иди в тело. Знак вернется! Тебе нельзя так долго находиться вне тела!
Я умоляю ее, но она продолжает смотреть на саму себя. А время идет на секунды! Если не вернется, то я ее потеряю навсегда.
– Я заблокировал твой Знак. Не хотел, чтобы ты стала Инициированной, а оставалась Смертной. Прости меня!
Она поворачивается ко мне и смотрит своими пронзительными голубыми глазами. Из-за усиливающегося свечения, которое предвещает уход души из мира, Мелани стала подобна ангелу. Она и есть ангел!
– Мелани, иди в тело, пожалуйста! Умоляю…
И она плавно скользит к себе и возвращается. Облегчение и радость волной накрывают меня. Я вижу, как девушка с шумным вздохом приходит в сознание, часто дыша и превозмогая боль, как она невидящим взором смотрит в потолок, пытаясь осознать, где она и что произошло. Вижу, как Савов заботливо приподнимает ее, чтобы посадить, как Варвара, вся в слезах, кидается к сестре, а бледный Кевин дрожащими руками ерошит свои волосы, пытаясь отойти от пережитого ужаса.
– Рэй… – Мелани одними губами произносит мое имя, переводя взгляд туда, где я стою, но знаю, что сейчас не видит меня. Я же пытаюсь прийти в себя от страха, ощущая, как горькое разочарование поднимается в душе от того, что не могу ощутить ее живьем. Почувствовать снова любимый запах тела, ощутить мягкость волос и нежность кожи, почувствовать вкус поцелуя, обнять и сказать, что все будет хорошо…
– Я люблю тебя, – знаю, что не слышит, но я должен это сказать. Все сказанное – материально. Вселенная никогда не пропускает ни одного слова. Надеюсь, Она нас соединит в жизни, а не в смерти. Я еще не готов отпустить Мелани к ангелам.
Возвращение сразу обрушилось осязанием своего тяжелого тела с проступающими от силков синяками. Очнулся я на холодном полу в спортзале. Рядом сидела сосредоточенная Деннард, державшая руку на моем пульсе и отсчитывающая по моим же часам.
Она обернулась, и я увидел испуг в ее глазах. Она явно не понимала, что произошло, но сдерживалась от многочисленных вопросов. Лишь скупое:
– Ну, как?
Я не знаю, что ответить. На ум только приходит: «Хорошо. Теперь все хорошо».
Светлое будущее
– Здравствуй, – он протягивает свою изящную руку для крепкого рукопожатия. – Чай? Кофе? Что-нибудь покрепче?
Его бровь игриво вопросительно выгибается: Темный намекает, что в последний раз я напился до чертиков, так что закончил вечер в постели с двумя стриптизершами. Хотя тогда не собирался пить и заявлял ему об этом.
– Нет, Джеймс. Только кофе.
Джеймс Морган щелкает пальцами, и в комнату заходит Прислужница, потупив взор. Отмечаю, что у девушки обалденно красивые длинные ноги.
– Лена, сделайте нам кофе, – Джеймс переходит на русский. В его исполнении этот язык звучит рычаще, по-звериному.
– Вам какой?
– Мне эспрессо. А тебе, Виктор?
– Двойной эспрессо.
Девушка кивает и уходит.
– Ну? Как там Анна?
Моя заноза, головная боль последних лет выкинула, как всегда, номер!
– В больнице. Ее там задержат на несколько дней. Наш отъезд придется отложить…
Черт! Торчать еще несколько дней в Москве.
– Ничего. Выжми по максимуму пользы из ее положения: ухаживай, посещай. Девушки очень ценят внимание.
В этот момент вошла Прислужница Лена, снова сверкая своими острыми коленками. Соблазнительная штучка! Горячая.
Подавая кофе, она словно случайно заглянула в глаза, кокетливо улыбаясь легким изгибом губ; в ее карих глазах читалось отсутствие души. Думаю, стоит на нее обратить внимание, раз сама девочка не прочь! Давно у меня не было горячего секса.
– Не стоит. Все-таки иногда воздержание – полезная штука, – произносит Джеймс, как только за Прислужницей закрывается дверь. – Лучше потрать силы на свою невесту. Уверен, скоро награда за ней не постоит, если будешь стараться.
– Она изменилась, Джеймс. Все сохнет по Оденкирку. Не знаю, как выбить из нее эту дурь…
– Я тебе сказал как. Твоя задача слушаться Психолога и делать, что он сказал, – Джеймс говорит таким тоном, чтобы я понял: эта тема ему наскучила и раздражает.
– А Кукольник?
– Кукольник работает не с Анной. У него другие задания.
Я не понимаю одержимость Моргана: человек рвется к власти, притом маниакально, не чувствуя преград и страха.
– Зачем вам Саббат? Он же неинтересен…