Шрифт:
Женщина отдёрнула руку и неестественно выпрямилась:
— Книгу? Какую книгу?
— Розовый томик стихов, — хмыкнул гость презрительно. — Миледи, передо мной можете не разыгрывать одну из своих занимательных пьес в лицах. Я вижу вас насквозь.
Маркиза поглаживала пальцами бутылочку с нюхательной солью, но дальше этого не пошла.
— Замолчите, вы ничего не знаете, — заявила она. — Книга странным образом исчезла вот отсюда, — окинула она взором салон. — Шэйла забыла её забрать в свой предыдущий приезд. Она вообще забыла, когда последний раз держала её в руках. После падения со стремянки моя бедная девочка многого не помнит.
— И вы предпочли промолчать, — ухмыльнулся Спарроу.
— А как я смогу объяснить, куда пропала книга? Быть может, это вы её взяли. Кроме вас меня никто не навещает. И подложные безымянные письма тоже ваших рук дело! У вас ведь есть мотив, как сказала бы Шэйла.
Чёрный гриф откинулся на спинку скрипучего стула, а Ольга поморщилась — противный звук раздражал, как и сидящий на стуле мужчина.
— У вас неблагонадёжная прислуга, миледи, — мрачно парировал он.
— Думаете, кто-то подкупил… кого же?
— Подозреваю, что вы знаете гораздо больше, чем рассказали мне.
— Вы о чём?
— Вы ведь знаете, кто подкинул письма. Иначе прямо указали бы на меня.
Похоже, маркиза растерялась:
— Я была уверена, что знаю, но Шэйла… она зародила в моей душе сомнение. Не знаю, как у неё получается думать так глубоко и быть настолько убедительной… Раньше я за ней подобного не замечала.
Ольга услышала шаги за спиной и отшатнулась от двери. Дворецкий нёс поднос с чаем.
— Позвольте мне попотчевать гостя, — перехватила она из его рук угощение и прошла в распахнутую им дверь.
Её появления не ждали.
Глава 53
Венона вздрогнула и смахнула со стола чек, торопливо заталкивая его за манжету и взбивая на ней упругие кружева.
Барт вскочил и пригладил длинную прядь волос на проплешине.
— У нас гость с ранним визитом, — приветливо улыбнулась «мама» и озадаченно уставилась на поднос в руках дочери.
Следуя величественной походкой к низкому столику, Ольга наслаждалась произведённым эффектом. Пусть думают, какую часть их разговора ей удалось услышать.
Баронет дождался, когда виконтесса поставила поднос на столик и поцеловал ей руку:
— Рад видеть вас, леди Хардинг.
— А я шла в кабинет за книгой. Вижу, несут чай, — отодвинула Ольга в сторону изящный бронзовый чернильный прибор и бумаги. Принялась выставлять угощение. Аромат вишнёвого варенья приятно щекотал ноздри.
Она украдкой следила за Чёрным грифом, в то время как он не спускал глаз с её обручальных колец. На его лице землистого цвета явственно проступили красные пятна. Он положил сверху своих бумаг договор о раздельном проживании.
Разлив чай в чашки и поставив одну перед гостем, Ольга кивнула на документ:
— Вижу, вам рассказали о договоре.
— Рассказала, — и не подумала смутиться Венона, суетливо хватая чайную пару. — Сэр Барт желает тебе добра.
— И что вы думаете обо всём этом? — спросила Ольга мужчину.
Он долгим изучающим взором посмотрел на маркизу, будто оценивая её возможности.
— Мне нужно поговорить с вашей дочерью. Наедине, — сказал он, теперь уже присматриваясь к виконтессе.
— Только в моём присутствии, — не моргнула глазом «мама».
Спарроу поморщился и нехотя произнёс:
— Можете остаться здесь. С леди Хардинг я поговорю в кабинете, — он забрал со стола бумаги. — Наедине, — повторил жёстко, не терпящим возражений тоном. Прихватив чернильный прибор, слегка склонил голову, предлагая Ольге пройти вперёд.
Похоже, баронет не собирался тратить время впустую. Подойдя к письменному столу и отложив в сторону договор о раздельном проживании, он положил перед Ольгой свои бумаги:
— Вы должны подписать их. Сядьте, — выдвинул стул.
— Должна? — подняла на него глаза «виконтесса». — Что это? — взяла верхний лист, заполненный каллиграфическим почерком.
— Ваши показания. Вы подтвердите, что изменяли лорду Хардингу со мной, — взявшись одной рукой за спинку её стула и упершись второй о край стола, он наклонился к её уху: — Отныне я ваш любовник, миледи.
— Я должна оговорить себя? — повернула Ольга голову и встретилась с тяжёлым взглядом глубоко посаженных карих глаз. В них читалось превосходство и решимость. Манипулировать таким… знающим человеком, как окрестила его маркиза, никогда не получится.