Водитель вдруг резко дал по тормозам.

— Какого? — вскрикнул мой сосед, едва не ударившись носом о спинку переднего сиденья.

— Засада, — коротко бросил парень с переднего, снимая пистолет с предохранителя. — Зажали с двух сторон.

— Идёт, — напряжённым голосом сказал водитель. Я не видел, кого он там углядел, извернулся, чтобы посмотреть, но сосед несильно ударил локтем вбок, заставив согнуться пополам.

— Не дёргайся, пристрелю, — пригрозил он, вытаскивая пистолет из кобуры.

Кто-то подошёл со стороны водителя, деликатно постучал в окно. С моей стороны стёкла были наглухо тонированы, так что лица говорящего я не видел, как и то, что происходит вокруг машины. Но зато услышал голос, заставивший вздрогнуть:

— Уважаемые, на вашем месте я бы не делал резких движений и спокойно вышел из машины, аккуратно вытащив и пленника. И поверьте, если он пострадает больше допустимого, ни один из вас живым этот участок дороги не покинет, — вкрадчиво произнёс Лёха.

Откуда он здесь? И куда пропал с места аварии? Слишком много вопросов и мало информации.

— Командир, — подал голос мой сосед. Парень с переднего кивнул.

— Мы выходим, — глухо сказал он. — Придержи своих псов, Волкодав.

Они открыли двери, медленно, без резких движений выбрались наружу. Сосед любезно помог выйти мне.

Лёха подошёл, окинул внимательным взглядом, задержавшись на лице. Сочувственно цокнул.

— Да, досталось тебе, братец. Ничего, к завтрашнему утру заживёт. Наручники с него снимите.

Стоило соседу отстегнуть браслеты, я зашипел от боли. Кожа на запястьях была содрана, любое движение казалось пыткой.

— Идём, — скомандовал Лёха. Напротив нашей машины, поперёк дороги встал спорткар, не самой современной и дорогой модели, но всё же из недешёвых. Друг толкнул меня на заднее сиденье, сел рядом.

— Давай на базу, — бросил водителю. Тот дал по газам, и уже через пару секунд мы скрылись за углом, оставив моих конвоиров далеко позади.

Некоторое время сидели молча, Лёха над чем-то задумался, я глядел в окно на стремительно пролетающие мимо дома.

— Что всё это значит? — наконец, не выдержал. Друг пожал плечами.

— Хреновая история получилась, Юра. Отец той девочки — один из меценатов, человек высшего общества, благодетель города. И, что немаловажно, он в курсе существования людей… с особыми способностями. Разумеется, никаких доказательств твоей виновности ни у кого нет, все обвинения надуманны и не имеют под собой оснований. Кроме того, что ты очнулся рядом с трупом. Но свидетели дали показания против тебя, а это, в свою очередь, развязало руки ДБ. Они могут посадить тебя надолго, но поверь, тебя просто пристрелят где-нибудь в одиночной камере. Месть за дочь, все дела.

— Что предлагаешь? — спросил я, пытаясь просчитать возможные варианты действий.

— Валить гада, — Лёха совершенно спокойно взглянул на меня. — Ударить первыми, и наверняка.

— Это неправильно, — пробормотал я, чувствуя, как липкий пот градом катится по спине. Твою мать, куда меня угораздило влипнуть? Я всего лишь студент, все эти игры не по моей части!

Друг неожиданно жёстко схватил за плечо, заставил взглянуть себе в глаза.

— Неправильно, Юра, это когда каким-то хером тебя лишают воспоминаний, внушая, что ты — обычный пацан! Неправильно — прогибаться под систему, когда ты способен положить её под себя. Здесь только одно правило, братец: бей первым, или будешь убит. Всё просто.

— Я не хочу становиться убийцей, — тихо сказал я. Лёха фыркнул.

— Да ты прям агнец божий. Так и быть, я всё сделаю сам. Просто не мешай.

Машина тем временем остановилась возле самого дорогого отеля в городе.

— Борь, отгони тачку на стоянку, жди указаний, — приказал Лёха водителю. Тот молча кивнул. — А ты вылазь.

Я послушно вышел на улицу, с наслаждением вдохнул свежий воздух. Друг выбрался следом, потянул ко входу в отель.

— Это и есть твоя база? — я понемногу начал приходить в себя.

— Не совсем. На базе сейчас жарковато, пересидим здесь, пока ребята разбираются, — поморщился Лёха. — Тут безопасно, отель принадлежит мне, через сторонних лиц, разумеется, так что чувствуй себя как дома.

Я удивился, но не подал виду. Как мало, оказывается, мне известно о друзьях. Одни предали, другой вообще не пойми кто, то ли бандит, то ли шпион. И какое место занимаю я во всей этой системе?

Виски пронзила боль, толчками всплыли воспоминания утреннего разговора с Лёхой, перед тем как случилась авария и я оказался в застенках. Помнится, тогда друг сказал, что кто-то поставил мне блокиратор памяти. Мы как раз ехали к тому, кто может помочь, когда события понеслись галопом.