Молча без криков, угроз неопознанные существа, которых теперь даже мысленно она не могла назвать людьми, направились следом. Скорость у них была приличная, и Доминика осознала, что шансов, достигнуть развалин у нее не так уж и много, примерно столько же, сколько устроиться на приличную работу.

– Стой! Стой, и мучиться будешь недолго.

Вновь откуда-то донесся вой, теперь он уже не казался человеческим, или даже похожим на человеческий.

Доминика и субъект в безумно-дорогом костюме завернули за угол, прямо посреди дороги стояла черная машина. Изящная, дорогая, и чистая, значит, не из их квартала и даже не из их города.

– Доминика, садитесь, – недавно встреченный субъект распахнул заднюю дверцу.

Даже не задумываясь, откуда он знает ее имя, Доминика прыгнула внутрь.

Он сел рядом и крикнул водителю:

– Поехали!

Глава 3 Последняя воля

Доминика обернулась, разглядывая через заднее стекло, как нерациональные парни преследуют машину. Они достаточно неплохо держались на скорости шестьдесят километров в час, а вот на девяноста все же начали отставать. И что самое тревожное, на их лицах по-прежнему не было никаких эмоций.

– Чудесная погода, не правда ли? – спросил странный субъект тем тоном, которым обычно говорят люди, пытающиеся завязать разговор.

– Да, нормальная, – пробормотала Доминика, разговоры о погоде ее всегда угнетали. К тому же сейчас было много всего более интересного.

– Позвольте выразить свою радость от нашего знакомства, – продолжил он, немало не беспокоясь о преследователях. Удобно расположившись на кожаном сиденье, и вместе с тем, не выглядя расслабленным, словно его сухощавое тело и вовсе не привыкло расслабляться, он смотрел на Доминику. Его суставы разогнулись, конечности выпрямились, но весь облик оставался напряженным.

– Мы не знакомы, – пробормотала Доминика, не отрываясь от созерцания все удалявшихся фигур. Она еще не понимала, с кем же ей пришлось столкнуться, и что сейчас она уезжает прочь от дома с каким-то странным незнакомцем.

– Почему же не знакомы?! Вы Доминика Крысалицкая, родились и всю жизнь проживаете в этом городе, совместно со своей матерью, Крысалицкой Селиной Иннокентьевной, заслуженной работницей овощной базы. В неприятности, за исключением достаточно однообразной жизни, вы не вступаете. С молодыми людьми, практически не встречаетесь...

Эта тема была достаточно неприятной. Все попытки начать личную жизнь можно сравнить с попытками зарабатывать деньги. Парни Зеленозеленска избегали назначать ей свидания, предпочитая более богатых, и более симпатичных девушек. А вот от встреч с Венечкой, заправщиком с автостанции, вытирающим нос кулаком и непрестанно хихикающим, она сама старательно отказывалась. Одним словом, Доминике вовсе не хотелось обсуждать с этим субъектом молодых людей, впрочем, и ему тоже.

Пока в ее голове вспышкой пронеслись неприятные мысли, он преспокойно продолжил монолог.

– Эти джинсы у вас единственные, куплены на так называемом блошином рынке. Кофточка с позапрошлого года. У вас в наличии, если не ошибаюсь, штуки четыре таких же и одна новая майка, купленная весной. Пожалуй, это все, чем вы обладаете.

– У меня еще рубашка в клетку есть и серебрян… – оскорбилась Доминика и тут же умолкла. – Как вы все это узнали!

– У меня свои методы.

Доминика отодвинулась подальше и осторожно подергала дверцу машины. Заблокировано!

– Так вы маньяк? И нарочно заманили меня сюда? Что вам от меня нужно?

– Нет! Я не маньяк, – на лице субъекта проступила обида. – Меня зовут Афанасий Афанасьевич, – он выдержал паузу и добавил таким тоном, будто это должно было все объяснить. – Я адвокат!

Это не объяснило ровным счетом ничего. Адвокатов Доминика видела только по телевизору, и не знала ни малейшей возможности для их появления в своей жизни.

– Ну а теперь, я должен изложить, зачем мне понадобилась встреча с вами. Я исполняю волю, последнюю волю, одного очень уважаемого человека. Видите ли, перед смертью он пожелал, чтобы вы совершили поездку в Северную Столицу. И посему моим долгом было разыскать вас и всеми силами способствовать, чтобы эта поездка состоялась и прошла как можно более в комфортных условиях.

Афанасий Афанасьевич умолк на самом интересном месте. Доминика из вежливости помолчала еще немного, а потом спросила:

– Вы сейчас говорили о моем отце? Это была его последняя воля?

– Ваш отец, Доминика, Эрнест Иванович, в мире и покое проживает в тихой деревушке Расхлябовке, пасет коров, воспитывает своих пятерых детей и новую жену. Весьма маловероятно, что он войдет с вами в визуальный контакт.

– Вот здорово, а мать грозилась, что он вернется, – вздохнула Доминика, смерти она ему, конечно, не желала, но и увидеться не стремилась. Невольно вспомнились счастливые моменты детства. «Не помоешь посуду, вернется отец и накажет тебя». «Не сделаешь уроки, вернется отец и поставит тебя в угол», «Вот вернется отец, живо всю дурь из тебя выбьет». В общем-то, отец, хоть и покинул семью, но все же незримо участвовал в процессе воспитания.