— А коли просто заплутал, тако ж и быть — выведу, а то скоро стемнеет, и сожрут тебя.

— Кто сожрет? — попадать кому-либо на зуб совсем не было желания.

— А я знаю, может, хищник какой позарится. Или нечисть по твою душу пожалует. Это что у тебя на роду Мокошей-прядильницей написано, так то и будет, если конечно силы своей хватит супротив судьбы пойти, то и изменить ее можно.

Так и хотелось спросить: «Папа, а ты сейчас с кем разговариваешь?» Заговаривается дедуля, деменция у него что ли? Но ответил честно и искренне.

— Нет, назад мне нельзя. Я волхва ищу.

— Волхва? — прозвучало… нет, не так, скорее, — Воолхвааа (с увеличением звука на последнюю гласную). А зачем он тебе понадобился?

— В ученики ему хочу проситься, класс у меня появился «Волхв», ИРа дала. А вот открыть его некому. Поэтому наставник срочно нужен.

— Эвона как даже? Тогда понятно, пойдем, покажу я его тебе. Знаю, где этот гриб сушеный живет, — лукавенько так, с издевочкой, произнес противный старикашка.

Нет, старость уважать нужно, но как же порой это тяжело. Вот прибил бы дедулю за его подлую иронию. Полчаса не проговорили, а кем я только не был. И «юродивым», и «темным», и «бестолочью», и «Ивашкой»! Хотя нет, последнее не в счет, я же и есть «Ивашка» (спасибо ИРишке с ее глюками).

«Надо ли за ним идти, а то этот Сусанин доморощенный заведет куда-нибудь? А что он там про нечесть говорил? А может он и сам того-этого… И не представился, подозрительно все это как-то, ой сложу голову буйну… очнусь в Селе, ищи потом повода и способа снова сюда попасть, Не к добру все это, ой жопой, то есть спиной чую — не к добру», — думал я и шел за стариком. Тот тоже ворчал по пути: «….экое ж недоразумение… хотя… Сварог его знает… может, ему видней… пути их неисповедимы… Опять же «Волхва» дали…За что такое? А ты себя в молодости вспомни? Не, я лучше был». Так мы и топали, я думал, старик бубнил…

К Волхву шли уверенно. Старик дорогу знал, а я… я шел за ним. И вот что странно, впереди нас вилась тропинка, но обернувшись через плечо, я ее не видел. Мы словно через валежник прошли. Точнее говоря, должны были… но этого не было. Дед перестал бубнить, я молчал, помня его фразу, что лес любит тишину. Да и подустал маленько, дыхание экономил. Кто его знает, сколько еще петлять?

— Головой не крути, под ноги смотри. А то споткнешься об корень, да набьешь шишку. Приведу увечного Кудеснику, а он глянет на синяк, и не захочет брать тебя в ученики, зачем ему такой убогий нужен. Его знаний воины ищут, а тут сразу калеченный, — и дед снова противненько захихикал.

У старика точно плохо с чувством юмора. Ну чему здесь веселиться? Не прокатила дедок шуточка твоя, несмешная она…

Шли примерно с час. Вышли к какому-то жилищу. То избушка врытая в землю, толи землянку выпирающая из нее. Дверь, три стены, окон нет. Сверху, крышей назвать не поворачивался язык, навалено вперемешку какой-то травы, похожей на ту, что видел на Болоте, хвороста, и рулонами бересты. У строения место для костра, обложенное камнями, земля здесь выгорела небольшой ямкой, виднелись следы золы.

— Ну, вот и пришли, — сказал старик.

— А где Волхв?

– А ты глаза разуй, ученичок, — и одежда на старике на мгновение вспыхнула белым светом. Не цветом, а точно — светом. Плечи каким-то образом развернулись, выпрямились в строевую осанку. Глаза вспыхнули огнем хищника. Вот прямо так, как на меня тогда волк зыркнул, затем взгляд подобрел… и передо мной стоял все тот же интересный, но особо ничем не выделяющийся дедок. Глюки?

— Так это Вы…

— Кто Мы? Я тут один, кого ты еще шелупонь тут видишь, — и даже поискал взглядом неизвестного, выбросив руку в каком-то знаке. — Неужто нечисть какая?

— Не… Это у нас так принято к старшим обращаться на «Вы», проявляя тем самым уважение и восхищение мудростью. Обычай такой там, где я живу.

— Ишь ты, — толи восхитился моей культуре старик (Волхвом я его почему-то не мог назвать), толи опять надо мной начал подтрунивать. — Ну да ладно. Сейчас ты в моем монастыре, выкать не след, а уважение проявлять надобно, кланяясь в пояс, до земли.

Вот еще, позвоночник ломать… Но придется ведь, «надобно» же.

— А Вы… «Ты», что ли? Не могу я так, как мне Вас называть, тьфу ты, запутался.

— Имя я тебе свое настоящее не скажу. Это право заслужить надо. А величай меня просто — Господин, Буян.

«Ну не фига себе просто??? Садо-мазо какое-то: «Господин». Может еще «Хозяином или Повелителем» называть?», — подумал я.

— Господином достаточно, — ответил моим мыслям Волхв. — Можешь называть еще Мастер-Кудесник. Волхв — это призвание, профессия, можно сказать. Поэтому так не стоит величать, ты же не будешь к мужчине обращаться: Эй, программист?

«Ты погляди, откуда этот стар… мастер-кудесник такие профессии знает?»