А не хило-то так получилось. Не сказать, что вундервафлю сжевал, но в песочнице с таким раскладом уже точно не нуб.

— Прогонишь теперь? — обреченно толи спросил, толи сам себе уже вынес приговор Митрич. — Я понимаю, в первый день и так подвел. Эка зверюга в кустах сидела. Токмо мне об этом неведомо было. С другой стороны, если бы у меня в доме, кто шишками кидать, куда попадя стал, я бы тоже осерчал. Вот видать лесного хозяина и разозлил, — размышлял обреченно домовой.

— Так это он на нас напал что ли, ну хозяин тот самый? — удивился я.

— Зачем он? Зверя дикого наслал, чтобы не озорничали… не озорничал, то есть, — вздохнул домовой.

А мне почему-то показалось, что без очередного дебютного бага от ИРришки эта история не обошлась. Вот любит она меня такой извращенной любовью. Не оставляет вниманием свой «косяк», тобишь меня — Ивашку. Спинным мозгом чую, что 20-уровневый моб в песочнице, ее «подарочек». Поди опять не туда «нажала» или перенесла из другой локации зверюгу, чтобы со мной позабавиться, садистка искусственно разумная. Она же как ребенок, развлекается методом: «А что будет, если я так сделаю? Ой, сломалось, ничего папка с мамкой еще купят». Вот только я не игрушка и не мазохист. При встрече я ей… А что я на самом деле могу ей сделать? НИЧЕГО! Если с Хряком дипломатия не проканала, то с Разумом, пусть даже и искусственным можно договориться. О чем? Да о том, чтобы забыла она обо мне, хотя бы на годик. Что там народная мудрость поговаривает: «Любовь свои лучшие качества проявляет на расстоянии». А еще она говорит: «Под лежачий камень жидкость не протекает». Поэтому утро вечера мудренее, а на месте топтаться — расстояния не сократить!

— Ладно уж. Показывай дорогу к селу. Раз судьба нас связала, не мне супротив (тьфу ты, уже сам начал так говорить) ее идти.

— Да я отслужу, я отработаю, да я ж…, - с надеждой залепетал Митрич.

— Знаю-знаю, кладезь вумности от всего народа, идем уже вундеркинд.

— Вот зря ты так хозяин дураком меня по турецки-немецки обозвал. Я тебе еще…

— Хорошо-хорошо, — уже миролюбиво закончил я, — только шишки больше не трогай…

И пошел, не дожидаясь домового, и не особо вслушиваясь в его обещающие щебетания. Авось, догонит. Тьфу ты снова. Почему «Авось»? «Небось» же правильно…

АУТРО:

В темном замке зажегся свет, маленький огонек, что осветил лишь крохотную территорию у лица. Цепкие глаза нацелились на камень, который пульсировал биением сердца, испуская кроваво-багряные волны света. Эпизодически, не соблюдая какого-то графика отрезков времени, раз в минуту камень издавал тихий стон.

Ладонь, на которой мерцал сгусток боли, принадлежала мрачной личности, целиком укутанной в черный балахон до пят. Из-под накинутого глухо на голову капюшона вперед торчал длинный орлиный нос, а каменный пульс высвечивал такие же кровавые глаза без зрачков. И непонятно было, что заставляет светится друг друга, то ли камень глаза, то ли наоборот. Существо можно было назвать мужчиной, но кисть руки заканчивалась шестью пальцами, каждый из которых продолжался тонкими орлиными когтями, по твердости не уступавшие алмазу.

«Скоро, я получу силу, скоро я смогу отомстить, скоро я буду править миром!», — шептало существо разглядывая биение камня. Затем рука убрала его в карман и в темном замке стало темно…

До локации, которая изначально должна быть мне родной, добрались тогда, когда солнце часа три, как уже перевалило зенит. Админы замарачивались не сильно, поэтому село назвали просто — Село. А для чего креативить — ясли же? Лопату же не нужно называть сковородой. Видимо, и тут в голове умников сработал этот же принцип.

Село оказалось небольшим, дворов в 20–25. В середине находились Управа, Корчма (она же магазин) с Торжищем. Также имелись Капища нескольких Богов, каких именно, пока не разбирался. Был еще Терем, точнее Теремок в две трехэтажных башенки, стоящие рядом, и навесными переходами между ними. На импровизированном мостике скучали два стражника из ополчения, типа защита.

Невысокие стены метра в два вокруг поселения и неглубокий ров давали право Селу носить звание «городок» (раз огорожен). Но разрабы этот факт игнорировали. Как, впрочем, и историческую подоплеку. Желающим здесь изучать виртуальную археологию, искать нечего. Архитектура «строилась» админами по уровню их исторических познаний. Поэтому домики 9 века легко уживались со строениями 16-го. И плевать, что так на самом деле никогда быть не могло.

Кузня находилась на околице, там же жили Травница, Кожевенник, Охотник и Знахарка. Мельница и погост вынесены за пределы Села, за ограждение.

По Селу ходили НПС и бегали игроки. Причем, все человеческой расы.

— Ха, Ивашка, вот ты нубяра! Придумал же себе ник. А что у дурашки фантазии не хватило? — Завидев меня, прокричал на бегу «Киллермэн».

Ну да, у него-то креатив с ушей капает. Его же ник самый грозный, особенно при его третьем уровне. Но чувак надеялся на прокачку и последующую крутизну. Представьте, выходит он такой красавец в поле. Мобы читают «Киллермэн» — «Человек-убийца», у них дрожат коленки и все в страхе разбегаются. Звучат фанфары, и герой получает гипермедаль на все пузо. Девушки, видя такую картину, все без разбора кидаются «Киллермэну» на шею, мужчины стыдливо прячут глаза. Кто они рядом с этим Мачо?

«Киллермэн» под смех других игроков, побежал дальше (гордый, что шутка прокатила и его заметили). Я в диалог вступать не стал. Мама учила: «Не хочешь сам стать дураком, не связывайся с ними». Да и не до общения мне сейчас с другими игроками, хотя вопросы имеются. Мне бы старосту найти, да к точке воскрешения (ТВ) привязаться.

Приятно поразил факт, что в Селе были дороги. Их срубили из бревен и уложили рядком и бочком друг другу. Всплыло слово «брусчатка». Причем, подошло идеально. Брусчатка и должна быть из бруса, а не камня. Для удобства ходьбы, чтобы не ломать ноги, поверх прибиты толстые доски, образуя подобие тротуара.