Емец смотрел на карту, уже понимая, куда их направят в этот раз. В принципе, Туккум не единственная узловая станция в этом районе, но потеря контроля над ней действительно существенно затормозит немцев.

Генерал меж тем перешел к сути.

– Итак, господа, слушай боевой приказ! Силами Особой моторизированной роты подполковника Емца, совместно с приданным бронепоездом «Меч Освобождения» под командованием подполковника Смирнова, овладеть узловой станцией Туккум и обеспечить сохранность оборудования станции до подхода основных сил русской армии. Командует операцией подполковник Емец. В случае невозможности оборонять станцию, приоритетом будет вывод из строя стрелочного оборудования, без уничтожения прочей инфраструктуры и капитальных строений. Главное – станция Туккум не должна пропускать немцев минимум три дня.

* * *

РИМСКАЯ ИМПЕРИЯ. РИМ. ПОСОЛЬСТВО ИМПЕРИИ ЕДИНСТВА. 24 сентября (7 октября) 1917 года.

Полковник Чернов еще раз перебрал протоколы допроса безумного бомбиста. Почерпнуть в ходе дознания удалось не так уж и много. На первый взгляд действительно похоже, что здесь и в самом деле имеет место классический случай съехавшего с катушек одиночки. Но, кто-то ведь собрал эту злосчастную бомбу для этого горе-террориста? Он ведь ее не на местном базаре купил. Да и путешествие из Португалии в Италию тоже стоит денег, а их у данной персоны отнюдь не так и много за душой. Да и еще одна настораживающая странность – оказался он в нужное время в нужном месте, для того, чтобы суметь забросить бомбу в проезжавшее Императорское авто. И это невзирая на наличие охраны и прочих мер предосторожности.

Случайность? Совпадение? Но Чернову жалование платили вовсе не за то, чтобы он отмахивался от странных совпадений.

Очень похоже, что горе-бомбиста вели и его действиями руководил неизвестный, но опытный кукловод. Однако, как тогда с этим сочетается кустарность бомбы, которая в итоге и не взорвалась? Или она и не должна была взорваться? Поди знай. Хотя эксперты утверждают, что взорваться она вполне могла, и осечка была лишь делом случая и небрежности при ее сборке.

Так что, это или стечение обстоятельств, или же это очень и очень тонкая игра. И, судя по всему, генерал Ходнев придерживается именно второй версии, иначе зачем он поручил следствие именно Чернову с его знаменитой и всех раздражающей въедливостью?

А слухи о том, что именно кричал фанатик, уже поползли. И судя по темпу продвижения сенсации, к ее восприятию уже было все готово.

Но то ли это покушение, которое они ждали сегодня? Или оно только грядет?

Чернов лишь вздохнул.

Нервная у него служба, что и говорить.

Придется копать.

* * *

РИМСКАЯ ИМПЕРИЯ. РИМ. КВИРИНАЛЬСКИЙ ДВОРЕЦ. 24 сентября (7 октября) 1917 года.

И грянул бал в честь двойной коронации, где центральными фигурами были конечно же два новоиспеченных Императора – римский и французский, а с ними вместе и их Августейшие семейства. Что ж, сегодня их праздник, так что даже Император Единства и принц Уэльский должны были поступиться, отойдя на второй план.

– Ваше Императорское Величество! Разрешите отрекомендоваться – капитан Шарль де Голль, личный адъютант Его Императорского Величества Императора Генриха Первого Французского. Нижайше прошу простить мою дерзость, но дозволено ли мне будет похитить вашу камер-фрейлину? Я осмелюсь пригласить мадмуазель Иволгину на танец.

Императрица Мария бросила короткий взгляд на Иволгину и улыбнулась долговязому французу.

– Не возражаю, если конечно мадмуазель Иволгина не против.

Наталья кивнула. И вот они уже кружили в огромном зале дворца среди сотен таких же пар. Впрочем, таких же, да не очень, ведь если кавалеров в военных мундирах в зале хватало, то вот Иволгина среди дам была такая одна. Так что не было ничего удивительного в том, что на них постоянно косились и даже откровенно оглядывались.

Однако, судя по всему, французскому капитану льстило такое внимание, и он буквально расцвел от гордости.

– Мадмуазель Иволгина… Или вы предпочитаете обращение «госпожа поручик»?

– Как угодно, мсье де Голль, мы же не на плацу.

– Совершенно с вами согласен. И пожалуйста, обращайтесь ко мне Шарль, тем более что мы равны по положению при Дворе, мы оба офицеры примерно в одном чине, да и я не так уж вас и старше, ведь мне всего-то двадцать шесть лет.

Наталья улыбнулась.

– У меня такое ощущение, что вы наводили обо мне справки. Вы всегда так делаете, когда хотите пригласить даму на танец?

– О, нет, это исключительный случай, коронация, протокол и все такое. Никак нельзя оконфузиться, сами понимаете, тем более что вы, мадмуазель Иволгина, в самом центре всеобщего внимания.

Иволгина рассмеялась.

– О, нет, Шарль, вы мне слишком льстите. Безусловно, в центре всеобщего внимания в этом зале находятся царственные особы – Императоры, Императрицы, короли и королевы, цари и царицы, принцы и принцессы. Нам же, простым смертным, остается довольствоваться лишь отблеском их величия.

– Часто лучи славы затмевают блеск величия, мадмуазель Иволгина…

– Для вас – Натали.

– Благодарю вас, Натали. Вы ведь воевали, не так ли? Ордена и оружие «За храбрость» просто так не дают.

– Да, я воевала. Но и наш Государь Михаил Второй прошел всю эту войну, лично водя своих солдат на пулеметы противника. А победы в Проливах и при Моонзунде доказали и его стратегический гений, как командующего. За это солдаты его и ценят.

Француз кивнул, досадуя на такой поворот темы.