– У нас нет права ставить под удар все остальное человечество, – запротестовал Беллармайн. – Черт возьми, один из них пытался вас убить!

– Все указывает на то, что он был с дефектом, – заключил Льюис. – Слишком много ошибок наделал. Только поэтому нам и удалось разгадать их замысел.

– Они могут решить, что мы больше не приносим пользу, и избавиться от нас, – сказал Беллармайн. – Они…

– Среди них должны быть настоящие ученые, – сказал Льюис. – Джонсон был простым лаборантом. Настоящие ученые поступят так, как поступаем мы, люди. Я в этом уверен. Для того чтобы быть настоящим ученым, нужно уметь контролировать себя. Это значит, уметь понимать проблемы других людей… других существ. Нет, док. Вы с самого начала дали самый верный ответ. Вы проводите психологические испытания с крысами.

Беллармайн рассматривал свои руки.

– Что вы задумали?

– Возьмите белую крысу из лабораторной клетки. Заразите ее каким-нибудь простым микробом, оставьте в клетке шприц с заразой и все это – крысу и остальное – поместите возле той серебряной сетки. Исказите…

– Это безумие, – воскликнул Беллармайн. – Как вы можете заставить гипотетическое нечто обратить внимание на ваше послание, если даже не знаете их языка? Как с ними вообще можно контактировать?

– Исказите поле сетки, прикоснувшись к проводке чем-нибудь металлическим, – сказал Льюис. – Привяжите металл к палке, чтобы было безопаснее.

– В жизни не слышал более безумной идеи! – повторил Беллармайн.

– Достаньте мне белую крысу, клетку и шприц, я все сделаю сам, – сказал Льюис.

Беллармайн встал и зашагал к двери.

– В ближайшие две недели вы ничего не будете делать, – отрезал он. – Вы больны, а я и так слишком много с вами разговаривал. – Он открыл дверь и вышел из палаты.

Льюис уставился в потолок. По телу прошла дрожь. Мутировавший вирус!

Открылась дверь, вошли санитар и медсестра.

– Вам надо съесть горячий студень, – сказала медсестра. Она помогла ему есть, затем, вопреки его возражениям, вколола ему снотворное.

– Предписания врача, – строго сказала сестра.

– Какого врача? – пробормотал Льюис сквозь окутывавший его туман.

– Доктора Беллармайна.

Туман сгустился, сделался темнее. Льюис провалился в кошмар, где тысячи Джонсонов носились вокруг него с большими металлическими баллонами и каждый из них спрашивал: «Ты человек?» и брал у него кровь.

Очнувшись, Льюис увидел сидящего возле кровати шерифа Чернака. За окном занимался рассвет. Льюис повернулся к шерифу и с трудом прошептал:

– Утро, Джон… – Язык еле ворочался во рту и казался сухим и неповоротливым.

– Ну наконец-то, проснулся, – сказал Чернак. – Я тут уже пару часов сижу. Творится что-то неладное.

– Подними мне койку, – попросил Льюис. – Что случилось?

Чернак встал, подошел к краю кровати и отрегулировал ее положение.

– Самое главное – пропал док Беллармайн, – сказал он. – Мы проследили его путь от здешней лаборатории до морга. А там он как в воду канул!

Льюис широко раскрыл глаза.

– Там была клетка с белой крысой?

– Ну вот опять! – рявкнул Чернак. – Говоришь, что тебе ничего не известно, но вопросы задаешь правильные. – Он наклонился к Льюису. – Разумеется, там была крысиная клетка! А теперь рассказывай, откуда ты об этом знаешь!

– Сначала ты скажи мне, что случилось, – сказал Льюис.

Чернак выпрямился и нахмурился.

– Ладно, Уэлби, так и быть. Но потом, когда я закончу, начнешь говорить ты. – Он облизнул пересохшие губы. – Мне сказали, что док приходил сюда вчера вечером и говорил с тобой. Потом он пошел в лабораторию, взял клетку с белой крысой и направился в морг. Наш ночной охранник пропустил его. Когда, спустя некоторое время, док так и не вернулся, охранник забеспокоился и зашел внутрь. И там, в заднем коридоре, увидел черную сумку дока. А там, где была серебряная проводка, он нашел…

– Была? – выпалил Льюис.

– Да, – устало сказал Чернак. – Вот еще кое-что странное. Прошлой ночью кто-то выдернул все эти провода. Ни одного не осталось.

– Что еще нашел охранник?

Чернак подергал себя за воротник и уставился на стену напротив.

– Ну? – поторопил его Льюис.

– Слушай, Уэлби, я…

– Что случилось?

– Ну, ночной охранник – это был Расмуссен – позвонил мне, и я тут же поехал туда. Расмуссен ничего не трогал. Там была сумка дока, длинный деревянный шест с прикрепленной к нему железякой и крысиная клетка. Крысы в ней не было.