Давным-давно, еще в юности, один из профессоров Халсера по химии выдал ему такую характеристику: «Мечтатель… В современном мире его непременно ждут неудачи».

Светящаяся точка, которую Халсер принял за песца, сменила положение.

«Стоит ли уведомить артиллерию? – спросил себя Халсер. – Нет, лучше не буду. Они, наверное, решат проверить с помощью летучего детектора. И если пилот установит, что это действительно песец…»

Халсер поежился, вспомнив, как над ним потешались, когда месяца два назад он доложил о волке. С тех пор к нему прилипло прозвище Волчишка Халсер!

«Стар я уже для таких игр, – подумал он. – Тридцать восемь лет – это слишком много. Если бы только можно было как-нибудь положить этому конец…»

Еще одна пуля врезалась в разбитый танк. В тесном деревянном помещении НП Халсер попытался сжаться еще сильнее. Эти пули, словно ищущие пальцы, тянувшиеся к неопознанному металлу, пытались найти НП. Стоило им установить цель, как за ними следовал один боевой снаряд калибра 200 мм, наведенный с помощью эхофона.

Или могло случиться так, как случилось с другим наблюдателем, Бреком Вингейтом.

Воспоминание заставило Халсера содрогнуться.

Вингейта нашли скрючившимся среди приборов с аккуратной сквозной дырой под мышками. Сквозь отверстие от одиночной пули в стене НП рядом с Вингейтом свистел ветер. Враг нашел его, так и не узнав об этом.

Халсер нервно покосился на фанерные стены. От ищущих пуль его укрывали только деревянные щиты, созданные для того, чтобы ставить в тупик настроенные на металл поисковики и отражать звук пули, ударившей по снежному заносу. Дыра, пробитая пулей под куполом во время чьей-то вахты, была заткнута куском скомканной печатной бумаги.

Халсера снова затрясло.

И снова пуля отскочила от сломанного танка. Затем земля задрожала, и к танку устремился снаряд.

«Чтобы мы не думали использовать его в качестве НП», – подумал Халсер.

Он включил режим отслеживания, чтобы передать собственной артиллерии позицию вражеского миномета, хотя надежда на его обнаружение казалась минимальной. В последнее время противник использовал новые маскировочные снаряды, которые не отслеживались.

Телефон рядом с экранами загорелся красным. Халсер наклонился к трубке и ответил:

– НП 114. Халсер.

Голос принадлежал сержанту Чемберлену.

– Во что это там стреляет миномет, Волчишка?

Стиснув зубы, Халсер рассказал о танке.

– Мы не обязаны звонить и требовать подобных объяснений! – рявкнул Чемберлен на другом конце провода. – Ты уверен, что не спишь на посту?

– Да, сержант.

– О’кей. Гляди в оба, Волчишка.

Красный свет вокруг телефона померк.

Халсера трясло от ярости. Волчишка!

Он представил себе сержанта Майка Чемберлена: высокий, заносчивый, с раздражающе гнусавым голосом. И задумался о том, что бы ему хотелось сделать с вытянутым лицом Чемберлена с маленькими глазками и огромным носом. Может, стоит перезвонить и попросить к телефону «Шнобеля» Чемберлена?

Халсер вымученно ухмыльнулся. «Как его это взбесит! И ему придется ждать еще четыре часа, прежде чем он сможет что-нибудь со мной сделать».

Но при мысли о последствиях гнева Чемберлена улыбка сошла с лица Халсера.

Центральный экран зафиксировал какое-то движение. Песец. Или нет? Он двигался по замерзшей земле в направлении разбитого танка, потом остановился на полпути.

«Песец, исследующий странные запахи кордита и продуктов горения? – подумал Халсер. – Или все-таки противник?»

Эта мысль повергла его в панику. Если какое-либо живое существо, превышающее определенный минимальный размер – пятьдесят килограммов, – подойдет слишком близко к НП, а система «свой – чужой» не сумеет его опознать, то сарай и все, что в нем находится, взлетит на воздух в ослепительной вспышке термита. Все сгорит, чтобы не дать противнику захватить детектор форм жизни, которым управляет наблюдатель.

Халсер внимательно смотрел на центральный экран. Это напомнило ему игру из его детства: двое детей друг против друга прячут на коленях за книжками листы линованной бумаги. На листе каждого – тайно отмеченные клетки: четыре в ряд – линкор, три в ряд – эсминец, две в ряд…

Светящееся пятно на экране снова придвинулось ближе к танку.

Халсер уставился на пересечение квадратов поверх светящейся точки, и откуда-то из глубины сознания выплыла забавная мысль: «Позвони и сообщи им, что у тебя тут линкор на экране на клетке О-6-С. Тебя тут же вышвырнут из армии по причине психической нестабильности!»

Вышвырнут из армии!

Его мысли тут же устремились в Нью-Окленд, к Кэрол Джин. «У нее скоро родится ребенок, а…»

Пятно (песец?) еще более приблизилось к танку.