— Да, Антон, заходи! — Хомич призывно махнул ему рукой в перепачканной кровью медицинской перчатке.

Молодой судмедэксперт вошел и увидел лежачий на столе материал. Судя по внешнему виду, ему было уже не меньше месяца. С чего это вдруг Хомич решил поковыряться в этом застарелом марсианине? Марсианами они между собой называли позеленевших покойников, а этот уже столько пролежал в трупохранилище, что несмотря даже на нахождение в холодильнике, что приобрел бледно-зеленоватый оттенок.

— Узнаешь клиента?

— Не совсем, Никита Михайлович, больно много их было в этом месяце.

— А вот так? — Хомич приподнял голову покойника и разомкнул тому зубы, демонстрируя пулевое отверстие в его гортаноглотке.

— А, так это ж этот… из особняка, да?

— Молодец, Антоша! Угадал.

— И зачем вы его достали? Я думал, их всех уже погребли давно.

— Нет, Антон, они все еще здесь. Сорок пять дней не прошло, с момента установки причины смерти, а Наталья Борисовна приказала держать их по максимуму.

Старший судмедэксперт как-то ненароком обошел стороной вопрос, зачем он снова взялся за эти трупы, что немного насторожило Волкова.

— И все же, Никита Михалыч, вы не ответили, что же вы с ним делаете?

— О, а вот посмотри, — старший судмедэксперт кивнул на раскрытую папку на столе, — сразу листай на осмотр ЖКТ.

Волков послушно подошел к столу и начал перелистывать десятки сшитых печатных листов, отыскивая нужную страницу.

— Ага, вот оно! — Парень наконец отыскал то, о чем говорил начальник. — Тра-та-та, вскрытие брюшной полости… множественные повреждения внутренних органов… заполненные кровью желудок и кишечник… — Антон бегал взглядом по напечатанным строчкам, проговаривая вслух некоторые моменты, и не понимал, чего от него хочет Хомич.

— Ну ты что, Антоша, не понял еще?

— Не совсем… — рассеяно отозвался Волков. — Вроде ничего необычного не заметил.

— Хорошо, а если взглянуть на причины смерти?

— Э-м-м… ладно. — Судмедэксперт снова принялся перебирать листы, отыскивая нужный раздел. — Так, вот оно: «Причиной смерти послужили огнестрельные ранения, поразившие жизненно важные органы, а именно сердце, печень, левое легкое и др., подробное описанные в разделе «Локализация ранений».

Волков снова поднял недоумевающий взгляд на начальника, все еще не находя никаких противоречий.

— Антоша, опять не уразумел? Ну что же ты… ну подумай, не разочаровывай меня.

Парень упрямо отлистал назад, к осмотру желудочно-кишечного тракта, потом опять вернулся к причинам смерти. Да что же Хомич его пытает? Чего он хочет от него услыш…

— Никита Михалыч! Вы имеете в виду кровь в ЖКТ?!

— Молодец! Именно этим я и заинтересовался! Как человек, получивший столько ранений, одно из которых разорвало ему в клочья правое предсердие, мог наглотаться собственной крови?

— Э-э-э… хороший вопрос… может, она стекала по стенке пищевода из раненной глотки?

— Это с простреленным-то сердцем?

— Но он ведь мог получить это ранение гораздо раньше, чем ранение сердца!

— Мог, но тогда каким образом он оставался на ногах, потеряв такое количество крови?

На этот вопрос начальника Волков уже не нашелся с ответом.

— Хм… действительно… объемы крови в ЖКТ явно превышают разумные пределы, при которых человек мог бы оставаться в живых, не говоря уже о том, чтобы твердо стоять на ногах…

— То-то же, Антоша… и это не говоря о том, что все его остальные ранения удивительно малокровные. Но это еще не конец, знаешь, что мы еще прозевали в прошлый раз?

— Что же?

— А вот, гляди!

Хомич поднес к глазам Волкова лоток из нержавейки, в котором лежали какие-то ссохшиеся кровавые комочки.

— Что это?

— Это вата.

— Вата?

— Да, Антоша, простая медицинская вата, которую можно купить в любой аптеке. И знаешь, где я ее нашел?

— Боюсь даже предположить…

— А ты не бойся! Обнаружил я ее в том странном ранении гортани, вместе вот с чем…

Никита Михайлович легко приподнял на столе труп, перевернув его на бок, и обвел пальцем вокруг выходного отверстия от пули.

— Видишь темный след?

— Вижу, похоже на… хм… хотя нет, вряд ли…

— Говори-говори, не стесняйся! — Настоял Хомич.

— Похоже на следы от лейкопластыря…

На изменившем цвет теле теперь гораздо более отчетливей выделялся своеобразный след.

— Все верно, Антон! Это следы клеевой основы пластыря.

— Но… я не понимаю… откуда они взялись?

— Ты подожди, — Никита Михайлович помахал перед подчиненным пальцем, — это еще не всё! Загляни.

Хомич снова запустил пальцы покойнику в рот и раздвинул челюсти.