Вот я добрался до баррикады, которую успели возвести тюремщики, наивно полагая, что расстреляют через нее десяток другой зэков, а остальные разбегутся сами. Там они весьма успешно начали отстреливаться, но надежный план и удобное место им совсем не помогли. Никто разбегаться не захотел. Защитники полегли все до единого, оставив, тем не менее, перед своим укрытием настоящий завал из тел. Я отпускал марионеток сразу, как только они получали смертельное ранение, стараясь усеять все здесь трупами. Чем больший беспорядок я тут оставлю, тем сложнее будет восстановить картину происходящего, тем меньше вероятность того, что расследование инцидента каким-то образом выведет на меня.

Однако я увлекся настолько, что не успел осознать, как в какой-то момент все пошло наперекосяк. Моя задумка обращать в свой легион только махровых головорезов и неисправимых рецидивистов провалилась с полнейшим треском. Мне просто сорвало тормоза, и я кинулся в эту мясорубку чуть ли не в первых рядах, не щадя вообще никого.

Сейчас, глядя на творение рук своих, одна часть меня желала завыть в сумасшедшей истерике от осознания того, что я наделал, а другая невозмутимо пожимала плечами, говоря: «Ну и что?» И от этой проклятой двойственности моя голова была готова просто расколоться…

Сегодняшняя ночь открыла для меня невероятные и недостижимые горизонты Силы, о которых я даже не мог ранее и мечтать. Сейчас со мной в здании находилось более шестидесяти марионеток, еще столько же ползали по соседним корпусам, которые также удалось захватить, и почти четыре сотни мертвецов сейчас расползались чумной стаей по Москве, скрываясь в своих лежках, притонах, в канализации, теплотрассах и подвалах.

Всего более полутысячи послушных и преданных мертвецов, не испытывающих голода, холода, страха сомнений. Они сделают что угодно, стоит мне лишь об этом подумать. И я чувствовал, что с каждым десятком новых жертв, мой дар становится сильнее. Сейчас я управлялся с пятью сотнями марионеток так же просто, как ранее мог управляться с десятью. Теперь у меня действительно был свой легион…

— Мы прерываем вещание развлекательных телепрограмм для экстренного выпуска новостей. Сегодня, в ночь с тридцать первого декабря на первое января, произошел массовый побег из следственного изолятора номер один города Москва, расположенного по улице Матросская тишина. В результате бунта заключенным удалось нейтрализовать охрану и завладеть огнестрельным оружием. В настоящее время, точное количество беглецов остается неизвестным, по оценкам официального источника Федеральной службы исполнения наказаний их количество может варьироваться от трехсот до восьмисот человек. Количество погибших и пострадавших среди служащих изолятора в настоящее время уточняется.

— Внимание! Срочное объявление! Внимание! Срочное объявление! На территории города федерального значения Москва, а так же на территории городских округов Химки, Реутов, Мытищи, Балашиха, Люберцы, Котельники, Одинцово, Видное, Дзержинский, Красногорск, Долгопрудный и Московский объявляется режим чрезвычайного положения. Комендантский час вводится для всех категорий граждан, и действует с двадцати трех часов вечера до шести часов утра. Убедительная просьба, выходя на улицу, при себе иметь документ, удостоверяющий вашу личность. Покидать свое жилище после двадцати трех часов ровно запрещается. Внимание! Срочное объявление…

Генерал-полковник Амелин, командующий силами специальных операций, в эту ночь засиделся совсем уж допоздна. Новый год, не новый год, какая разница? Дети выросли, у них давно уже своя жизнь, жена из-за проблем со здоровьем всегда ложится спать в шесть вечера, а друзей, в компании которых он бы хотел встретить этот праздник, уже нет в живых. Так что это была для него просто очередная наполненная рутинной работой ночь.

По крайней мере, она была таковой, пока ее размеренное нудноватое течение не прервало появление помощника.

— Захар Дмитриевич! Срочное донесение из столицы!

— Ух, з-зараза! — Генерал подпрыгнул от неожиданности, потому что полагал, что в штабе давно уже никого не осталось кроме него и дежурного. Как-то не подумал, что могут найтись такие же трудоголики, желающие поработать в новогоднюю ночь.

— Шишкин, собака! Ты смерти моей хочешь что ли?! Ты чего тут посреди ночи забыл?!

— Так это… — замер на пороге подчиненный, недоуменно хлопая глазами, — я ж в наряде, товарищ генерал.

— А… ну ладно. Но все равно, чуть до кондрашки меня не довел! Так что там за донесение, говоришь?

— В «Матросской тишине» бунт, стрельба, ворота открыты нараспашку, сотни уголовников разбежались по столице.

— Ч-чего-о?! — Амелину показалось, что он ослышался.

— Бунт в «Матросской тишине», стрельба, ворт… — принялся послушно повторять дежурный, но был прерван повелительным взмахом ладони.

— Да я тебя услышал! Не тараторь! Откуда информация?

— Донесение поступило только что от соседней части, там личный состав перебрасывают в город для помощи росгвардии и полиции в поддержании порядка.