– И-и-и-и, – запищал робот, потом остановился и произнес, – GHP-3-KL, Патрик. Почему ничего не видно! Где я?! Отпустите меня, пожалуйста!

– Патрик, – спокойно произнес Иван, – если мы с вас снимем пакет, вы не попытаетесь покончить самоубийством?

– Что? Нет! В смысле? Пакет?

Ситуация складывалась удачно. Это был первый выживший бот, который участвовал в нападении. Что, если дело как раз в отсутствии визуальной картинки? Тут надо аккуратней, может даже стоит техников вызвать. Пока Иван размышлял, патрульный, стоявший рядом, хмыкнул и сдернул с головы у робота пакет с рожицей. Иван даже не успел дернуться. Черт! Связанный робот истошно заорал. Капитан потянулся за шокером, а Чингиз двинулся к полицейскому, чтобы отобрать пакет и нацепить его назад. Но тут задержанный исклич внезапно замолчал. А потом тихо и как-то заискивающе произнес:

– Извините, испугался.

Иван посмотрел на свой комм, потом обратился к роботу:

– Патрик, слушай внимательно. Код белый. Пароль: К. С. О. Пять. Пять. Восемь. Провести краткую самодиагностику.

– Подтвердите полномочия, – сказал замерший робот совсем другим, причем женским голосом.

Иван поднес к окулярам исклича свой Жетон. Патрульные с интересом наблюдали за происходящим.

– Режим самодиагностики запущен, – сказал все тот же безжизненный женский голос. В окулярах робота зажглась желтая заполняющаяся полоска с бегущими процентами. На улице, с парковки, раздались звуки воздушных двигателей, заходящих на посадку. Вот и кавалерия.

– Диагностика завершена. Старшие логические цепи – норма. Младшие логические цепи – норма. Синхронизация – нижняя граница нормы. Моральные ограничения – норма. Физические ограничения – норма. Связанность – нижняя граница нормы. Уровень “концентрата” – крайне низок, рекомендуется заправка.

– Завершить режим отладки, – произнес Иван.

Робот снова зашевелился.

– Вроде все в порядке, – сказал Чингиз, – ну с синхронизацией понятно, он на свалке трудится, так себе работенка. А что со связанностью?

– Ничего. Волнуется просто, – ответил Иван, – Патрик, ты меня слышишь? Почему ты напал на людей?

– Я? – очень удивленно спросил ИскЛич, – я не мог напасть на людей. Я должен защищать людей.

– Что последнее ты помнишь, до того как оказался здесь?

– Я работал на конвейере, на сортировке. Моя задача отбирать органические пластмассы. Это было минут пять назад. Потом… Потом я… испугался. Нет данных… Странно. Я испугался, вздрогнул, все погасло, и я уже тут. Корректировка. Это было не пять минут назад, это было двадцать девять минут назад. Требуются дополнительные данные.

– Чего ты испугался? Что произошло?

– Мне стало страшно. Очень страшно. Я захотел спрятаться и, и, и-и-и-и…., – робот запищал динамиком. Рядом стоявший патрульный пихнул исклича в бок. Писк прекратился.

– Что ты делал последние тридцать минут, Патрик?

– Я не помню. Я не знаю. Запрошенные данные отсутствуют.

Иван заметил, что в кармашке на груди у соседнего мертвого робота торчало что-то желтое. Иван заинтересовался. Небольшой, размером с ладонь, прямоугольный кусок твердого пластика, весь покрытый непонятными черными символами и точками. Сзади маркером были выведены небольшие цифры “118”..

– Что это? – спросил капитан задержанного.

– Что? Где? А! Это. Это стихи.

– Стихи?

– Это для искличей, – Патрик улыбнулся, – бинарный код. Забавный, непонятный стишок. Пятьдесят третий, – Патрик кивнул на соседнего робота, – вчера в отходах нашел и нам показал. Я такого раньше не видел.

Иван ничего не понял и показал карточку Чингизу. Тот с интересом изучил ее и улыбнулся.

– Действительно, капитан, бессмысленный набор символов, но звучит забавно. Даже необычно.

– Понятно, – сказал Иван и засунул желтую карточку обратно в карман умершего робота.

В комнату вошли специалисты Департамента в черных пластиковых костюмах и противогазах. Тоже от запаха нацепили.

– Мне бы поесть, – сказал робот Патрик, – можно? Хотя бы немножко?

***

Иван стоял, опершись на свой броневик, и разглядывал вольер с притаившимися внутри сторожевыми псами. Собаки не двигались, не моргали и не отводили взгляд от Ивана. К автомобилю подошли Чингиз и начальник смены.

– Извините, а это еще надолго? – мужчина показал на копошащихся экспертов и полицейских, сопровождающих задержанного исклича к аэромобилю Департамента.

– Трудно сказать, – ответил Чингиз, – часа два. Минимум.

– Понятно, – грустно вздохнул начальник.

– А что у вас собаки такие молчаливые? – спросил Иван, кивая на вольер. – Вроде должны реагировать на незнакомцев.

– Так они не настоящие. Это “гизмо”. Генетически измененные организмы, – мужчина сплюнул, – жуть как я их не люблю. И боюсь, если честно. “ЕКАГЕН” тендер на охрану выиграл. Проект “Рубанок”. Чтоб ему и нашему начальству пусто было! Твари редкостные. У-у-у! – он погрозил собакам кулаком.