Капитан, прежде чем вернуться на мостик, поднялся в столовую, перекусил омлетом с кофе. В углу помещения, рядом с выходом стоял диван, напротив него на стене висел телевизор. Два человека, видимо понимающие русский язык, смотрели новости. Капитан скорее допил кофе и подошёл послушать.

– … сильный ураган обрушился на западное побережье Соединённых Штатов. Так как там сейчас ночь, то репортажей хорошего качества ещё не поступало. Метеорологи говорят о том, что скорость ветра небывало велика, возможны разрушения и даже наводнения в прибрежных районах, – фоном шла невнятная картинка, показывающая короткий зацикленный фрагмент со светящимся куском города, быстро тонущего во тьме.

После такой подачи ощущение тревоги исчезло совсем. Васнецов успокоился и в прекрасном расположении духа поднялся на мостик. Дежурный сменился. Теперь на его месте стоял Лев Перепечка, молодой, юноша только что закончивший университет.

– Готов к службе? – сурово поинтересовался капитан.

– Готов, – бодро ответил новый дежурный.

– На какой мы широте, долготе, курс, скорость?

Парень замешкался, ища глазами показания приборов. У него ушло секунд десять, чтобы собрать всю информацию и выпалить её капитану.

– Молодец! Для гонок «Формула-1» ты слишком медленный, а вот для ледокола самое то.

– Сергей Иваныч, а мне Вадим сказал, что надо менять курс, в связи с надвигающимся ураганом.

Капитан смерил дежурного взглядом, передавая им всё своё мнение о Вадиме и ситуации. Парень невольно съёжился под взглядом Васнецова.

– Знаешь, если каждый чиновник в порту будет решать, что нам и когда делать, чтобы его задница всегда находилась в безопасности, то нам не атомным ледоколом стоит управлять, а вёсельной лодкой в городском пруду. Идём курсом, намеченным ранее. Никаких ураганов не будет. Нас ждёт команда мужиков, которые морозили яй… уши целый месяц и теперь не сводят взгляда с горизонта, чтобы увидеть приближающийся ледокол «Север». Мы не военные, и потому имеем право обсуждать приказы. Согласен?

– Абсолютно. И чего они с этим ураганом так всполошились?

– Никто не всполошился. Привыкли накручивать популярность на всём подряд. Раньше таких людей называли сплетниками, а теперь они хайпожоры. Из любой непримечательной вещи сделают такую сенсацию, а народ ведётся. С современной компьютерной графикой можно и ураган изобразить, и нашествие летающих тарелок и что угодно. Один день все будут в таком азарте кликать ролики, и ровно с таким же безразличием на следующий забудут о них, ожидая новую порцию бередящих душу событий. Хайпожорам всегда будет работа, пока люди жрут эту муть.

– Думаете, эти ролики с Гавайев – компьютерная графика?

– Не думаю, это так и есть. Забудь об урагане, следи за курсом.

– А вы?

– А что я? Ты хочешь, чтобы я доложил тебе о своих планах?

Перепечка засмущался, поняв, что задал вопрос за гранью субординации.

– Простите, я просто хотел узнать, останетесь ли вы на мостике? Я ещё волнуюсь, как новичок.

Капитан засмеялся.

– Извини. Ладно, я буду на мостике до конца смены.

– О, хорошо, спасибо, – довольный Перепечка с энтузиазмом уставился вперёд, прищурив глаза на солнце.

Васнецов почувствовал расположение к парню, узнав в нём себя самого в самом начале службы на ледоколе. Он обошёл всех, кто находился в это время на вахте на мостике. Открыл вахтенный журнал, ничего не собираясь отмечать в нём. Времени до конца смены оставалось ещё четыре часа, и Васнецов не знал, как его скорее промотать. Не терпелось посидеть в баре, посмаковать коктейль, пообщаться с туристами, возможно с той милой блондинкой, интересовавшейся его планами на вечер. Васнецов, конечно, не задумывался о романе с ней, подозревая, что журналистка просто ищет материал, используя женскую магию и свою личную привлекательность.

– Соедините меня с учёными, – попросил он связиста.

Через несколько секунд раздался голос из динамика.

– Привет! Это дрейфующая полярная станция «Полюс пятнадцать». Приём.

– Здорово! Григорий Степаныч, это вы? – Васнецов не был уверен в том, что голос принадлежит начальнику экспедиции.

– Я. А это вы, Сергей? Извините, без отчества.

– Да, я. У нас сейчас из-за иностранных туристов не принято применять отчества. Не выговаривают. Как вы там, ждёте?

– Конечно. Изо всех сил. Припасов осталось на три дня в натяг. Медведи тут как оголодали, кружатся вокруг целыми сутками. Уже и стреляли в их сторону, и файеры бросали, и ракетницы пускали, а они как будто привыкли, уже не пугаются и не убегают.

– Я их понимаю. Столько мяса в одном месте. Соблазнительно.

На мостике засмеялись, в ответ послышался смех из динамиков.

– Несварение желудка им гарантировано. Такой «айкью» им не по зубам.

– Ничего, немного осталось, мужики. Через сутки, даже меньше, если всё пойдёт по плану, будем у вас.

– Куда деваться, ждём, – на несколько секунд голос начальника экспедиции прервался.

Васнецов решил, что случилось что-то со связью.

– Вы слышите меня, Григорий Степаныч?